«Какой смысл спрашивать, когда мистер преподаватель появится, мы встретимся на лекции»:
Подумала Ванда. Мысль, что странный мужчина исчез навсегда, её не посетила. Ушлые однокурсники спешили ответить темы. Даже по одному занятию Ванда поняла, ректору ответить проще. Мистеру Залиникосу такое не предложишь. И все же она решила отомстить за немецкий язык. Подняла руку и ответила на высший балл. Радости получение высшего балла ей не принесло.
Занятие закончились, Ванда направилась на стоянку. К автомобилю подлетел Сергей и замер улыбаясь.
– Слушай, а я ведь в извозчики не нанималась, – пошутила Ванда.
– Ванда, ты не в духе? – мгновенно отреагировал Сергей, улыбка растаяла.
Ванда, вопреки логике ему нравилась, парень пытался убедить себя в обратном. Но на подсознании, какие-то аспекты её настроения, начал, отслеживать и понимать.
– Ты даже представить не можешь как я не в духе. Даже готова пригласить тебя в гости, – утешила она Сергея
– Так в чем же дело? Я всегда, пожалуйста, – обрадовался парень.
Ванда краем глаза заметила Аркадию и остальных ничего не подозревающих студентов, они ждали развития сюжета. Девушка отдала Сергею ключи, потрепала его волосы и отправилась на пассажирское место.
Аркадия привычно озверела, но и это Ванде радости не добавило:
«Окаменели, соленые столпы. Ждут, пока их красавчик завалит меня. Зато оставили в покое, расчистили площадку. Смешные они, до сих пор не заметили, что от них уже ничего не зависит».
Сергей с опаской переступил порог её дома.
– А отец где? – осведомился парень на всякий случай.
– В походе. Не заметил, в гараже автомобиля не было. Моего отца не стоит бояться, он не страшнее твоей мамы. Могу покормить, – предложила она.
– Голодный, конечно, но до дома дотяну, – попытался разрядить обстановку Сергей.
– Глупость, сейчас что-то отыщем на кухне, очень любопытно, что мне приготовил страшный Борис Вайрих. Я с вечера не ела, обед не считается, Катерина старается, готовит диетическую еду, одна труха. Видна рука владыки, – Ванда опять намекнула на своего отца.
Сергей прошёл за ней на кухню, удивление зашкалило, когда он так неожиданно привел в магазин и познакомил Ванду с мамой, он много чего услышал о Борисе Семеновиче. Основное – этот злобный смотрящий из столицы мог уничтожить любого ставшего на его пути. Представить его в переднике, склонившемся над плитой не получилось, в характеристику не укладывалось.
– А у вас, что нет кухарки и домработницы? Экономите или всё так засекретили, что даже прислугу не нанимаете? – спросил парень.
– Насчёт последнего не в курсе. В остальном у нас есть договоренность, что ни кухарка, ни домработница у нас не заведутся. Это намного круче. Папа хорошо готовит. У меня великолепно получается ничего не делать по хозяйству. Приходит женщина убирать раз в неделю. Признаюсь, я её ни разу не встретила и надеюсь не встретить, – Ванда открыла ещё одну семейную тайну.
На холодильнике под магнитом висела записка. Сергей снял записку и прочёл:
«Ванда, я так и знал. Не завтракала. Приятно, что решилась пообедать. Я вчера приготовил на два дня. Целую».
Девушка сделала два бутерброда с сыром и включила электрический чайник.
Сергей ел бутерброд, выяснить, что и как готовит отец Ванды, не удалось, девушка ничего не предложила.
– Пойдём в гостиную. К слову конспекты забирай. Они на выходе стопкой, – безразличным тоном сказала Ванда, когда они выпили чай и съели хлеб с маслом и сыром.
– Ладно, не к спеху. Ты хоть глянула? – разочарованно спросил Сергей.
– Всенепременно, изучила. Почерк великолепный. Не думай, они мне реально помогли, – успокоила его Ванда
В гостиной она включила телевизор. Сергея одолело любопытство. Огромный дом оказался пустым. Такого он никогда не видел. Все пытались натащить хлама в огромный пустой периметр.
– А что за прикол такой? Комната почти шестьдесят квадратов и всего диван два кресла, телевизор и нет окон? – спросил Сергей однокурсницу.
– Насчёт окон не знаю, наверно есть какая-то мысль, мне отец не рассказывал, – ответила хозяйка странной гостиной.
Сергей же решил, что Вайрих опасается нападения и забаррикадировался всех меры.
Ванда заметила, Сергей решался, спрятала улыбку и замерла в ожидании момента, когда он даст повод обидеться на него. Попытки зажить нормальной человеческой жизнью начали её утомлять. Ванда не вписывалась в нормальную жизнь, не находила в ней места. И страна не имела решающего значения. Никакого значения не имели люди и язык, на котором они общались и естественно менталитет: