– Папа оборудуй комнату для дамы на третьем этаже, – смеясь без смущения, сказала дочь.
– Ванда не акцентируй внимание, сейчас не до этого, оборудую, обещаю, – Борис отказался принять шутку на подобную тему.
– Папа, ты посмотри на это, – она вручила ему свидетельство о браке, брачный контракт, и какой-то запечатанный конверт.
– Бумаги? Очередной прикол или шутка? – спросил Борис, догадываясь, что может вручить ему дочь.
– Только Тарья так изящно смогла отменить застолье по случаю совершеннолетия в этом захолустье с толпой однокурсников и с вымученным согласием твоих друзей ехать в такую даль два раза. Теперь пусть попробуют отказаться, – перечислила некоторые из преимуществ, такого расклада.
– Ну, если смотреть с этой стороны…, – согласился Борис.
На самом деле ему было глубоко наплевать, сколько раз его друзья смотаются туда-сюда, он находился на том уровне, когда все зависели от всех и правила выполнялись неукоснительно, а самые высшие эшелоны все равно не прибыли бы. Правда Борис не догадывался, что они прибудут, через не могу и не хочу, стоило только внести их в список. Лёгкий гипноз позволил Борису, снят запрет на вольности, он подошёл к столу и автоматически дописал несколько необходимых фамилий. Он нуждался в неофициальном контакте именно с этими пятью людьми для получения полной гарантии своей безопасности при выходе из некоторых проектов.
«Борис, какой ты наивный, Белисар разобрался с твоими проблемами на тысячу лет вперед. Но эти необходимые люди явятся, Тарья потешит своё и твоё самолюбие».
– Отметить гнусную роспись с блеющим голосом невесты, и белое платье, напоминающее саван. Ты представь, сколько раз меня прижали бы к себе чужие дядьки и тетки от одной мысли плохо, уже ребра болят и дыхание останавливается. А так я столом отгорожена от всех, поздравления на расстоянии и поцелуи только с мужем. Всем доложишь, что родственники мужа настояли на росписи в Хусте. По какому поводу столбняк. Одна «пьянка–грандиоза» красота, лучше не бывает. Ты не рад? – настояла на ободрении идиотизма любимая дочь.
Борис дописал последнюю фамилию, поднял глаза на любимую дочь, и улыбнулся.
– Сейчас рад, вчера чуть не лопнул от злости. Благо, что ты с Келсиосом сбежала, наговорил бы гадостей, – рассказал он о своей первоначальной реакции.
– Понимаю, – очень серьёзно согласилась с ним Ванда.
– За сколько дней до пира думаешь приехать в Киев, подготовиться и всё такое, – задал организационный вопрос Борис.
– Дня за три до мероприятия. Хотя это я так думаю, есть ещё Тарья, она решит по ходу, я сама не пойду по бутикам в поисках платья, и уж совсем не представляю себя на примерке у портного, – ответила Ванда.
Она распоряжалась, не догадываясь и не принимая своей власти, от чего власть становилась, почти неограниченной. Властвовать и не о чем не задумываться, высшая точка власти – апогей.
– Такая ерунда мне в голову прийти не могла. Келсиос ты, правда, не знал? – обратился Борис к официальному зятю.
Келсиос на самом деле все время находился рядом, он не хотел, чтобы Борис его видел, он и заметил его только когда вампир вышел из энергетической тени. Время пребывания среди этих людей сокращалось, обозначились сроки, Ванда его жена, вампир мог не особо себя контролировать.
– А что изменилось бы, от этого знания? Я уже не раз тебе говорил, мне нужна Ванда. Клянусь, не знал. Если оставаться абсолютно честным – забыл об этом старинном правиле. В нашей семье так давно никто не женился и не выходил замуж, не мудрено. Женщины, которых мы выбираем в жены, не передумывают, а мужчины не отказываются от своего слова. Бумажки мусор, наш брак зарегистрирован таким способом и в таком месте…, – высший вампир осекся.
Борис нормально воспринял текст из гламурного романа, и пафос не покоробил его.
– Папа, мы у меня в комнате, не помешаем? – предупредила его дочь.
– Нет, конечно, – ответил Борис, он понимал – этот реверанс для него. Вчера муж просил её об уединении.
Счастливая семейная пара, как-то незаметно исчезла.
Вайрих остался один на один с заверенными по всей форме копиями документов.
«Фоас выполнил обещание. Странный он как не крути. Ладно, почитаем, что там перепало моей девочке по брачному контракту. Как-то легко они расставались с деньгами, между спуском с горы и глотком коньяка».
Подумал Борис, и привычным жестом профессионала, заглянул в конец контракта, на сумму под черточкой «Итого». Цифра выглядела более чем странно. Он не смог сразу произнести словами, то, что он увидел. С губ Бориса непроизвольно слетело: