– Опять врёт, ни одно платье до этого не требовало примерки. Она хочет побыть с тобой или что-то выторговать, – он открыл её намеренья, прочитанные в мыслях сестры.
– Тарья хочешь прогуляться с нами? – пригласила её Ванда, – мы с Келсиосом по большей части после войны с Холайе молчим. Безобидных вопросов нет, ответы или огорчают, или бесят.
– Мечтаю и ещё намереваюсь кое-то спросить. Сегодня твой папа отдаст список. Ты хочешь кого-то пригласить, из тех, кого мы не знаем? – выяснила Тарья.
– Опять обманывает, она давно срисовала список и пригласительные напечатала, прости, написала каждый пригласительный от руки и отметила энергетической печатью. Тебя спрашивает, а сама уже пригласила от твоего имени всех однокурсников, Петра и его неотесанных медведей, Холайе с семьёй, и даже Люсьену. Говори, зачем пришла или проваливай. Не мешай молчать и наслаждаться покоем, – разозлился Келсиос.
– Любимый, не злись, – заступилась за подругу Ванда.
- И не думал, я исполнен миролюбием, - почти прорычал вампир.
- Брат, могут же у неё быть американские друзья, если бы ты читал её мысли, я бы к ней не приставала, - отыгралась Тарья.
Девушка улыбнусь, она не принимала всерьёз их скандал.
– Ванда ты чудо, такая готовность любить, конечно, достойных твоей любви. Вопроса два. Ты готова одеться на свадьбу по нашим традициям? – это был первый вопрос, который задала Тарья.
– Только не говори, что ты сначала обнадежила, а потом обманула, и на меня наденут белое платье и фату, – делано огорчилась Ванда, на самом деле безразличие к своему свадебному наряду, превосходило все превосходные формы.
– Белое никогда. Наш цвет…, – начала Тарья.
– Красный, – предположила Ванда, не дав ей договорить.
– Только не это. Красного в нашей жизни предостаточно. Темно-зеленый, почти чёрный, – успокоила её Тарья.
Высший вампир вспомнил, зелёные глаза, тонкий зеленый луч, едва уловимый зеленый отпечаток на белесо синей коже Холайе.
«Так просто, такая очевидная аналогия. Просто не может оказаться правдой. Придумала»:
Подумал Келсиос, он оставил девочек болтать и прислушался к их беседе на расстоянии. Вампир устроился на берегу реки, в долю секунды образовав для себя удобный выступ. Снял обувь, опустил ноги в холодную воду, высший вампир не понимал, зачем он это сделал, старый монстр не чувствовал ни температуры, ни течения. Нервозность нарастала.
– Ванда, подожди, – Тарья бесцеремонно расстегнула блузку.
– Да с такой красотой большое декольте не получиться. Ужас, Келсиос как ты можешь на такое смотреть? – обратилась она к брату.
– Тарья, не спрашивай его. Делает вид, как будто не замечает, – ответила за Келсиоса Ванда.
– Скотина, сказал бы любимой, после перерождения шрамы сойдут. Он не понимает, как для женщины важна красота, – упрекнула его сестра, показав одну из привлекательных сторон, перерождения.
– Не шутишь? – воодушевилась Ванда, ей почему-то стало легче, когда беседа пошла в запретном направлении.
– Мои сошли. Остаются только шрамы от укуса вампира или оборотня. Другие сходят, поверь, Тарья тебя не обманывала ни разу. Келсиоса зарезали, а ты шрам видела? Агостона ударило молнией, он обгорел. У Белисара нога почти отгнила от гангрены. – Перечислила исчезнувшие шармы и увечья всех членов вампирской семьи Тарья.
– Невероятно. Говоришь, у меня останется шрам только от укуса вампира. Можешь показать свой шрам? – попросила сестру Ванда.
Келсиоса передернуло от невинной беседы двух прелестных женщин. Он обулся, но не подошёл к жене и сестре.
– Ванда, я понимаю Келсиоса, звереющего от твоих невинных вопросов, заданных в подходящий момент, ладно смотри шрам не страшный, твои страшнее, – на самом деле подруга не злилась, Тарья всегда восхищалась её хладнокровному любопытству.
Подняла платье и показала едва заметный шрам на бедре.
– Так насчёт шеи выдумка? – включилась в изучение предмета Ванда.
– Выдумка чистейшей воды, кровь везде. Бедренная артерия подходит как нельзя лучше. Фоас умница, на кой хрен даме шрам на шее, – доходчиво ответила Тарья на интересующий Ванду вопрос даже с избытком.
– Можно потрогать, надеюсь, щекотки не боишься, – очень серьёзно попросила Ванда.
Тарья рассмеялась.
– Трогай, какая щекотка, Ванда ты невероятное чудо, – разрешила Тарья.
Ванда прикоснулась к шраму. Тело в этом месте оказалось плотнее и теплее чем во всех остальных местах.
– И что сразу затянулся? – продолжила допрос Ванда.
– Не помню. Честно не помню, не подумай, я не скрываю, – призналась Тарья.