«Решил успокоиться, а не покончить с собой, проверено от алкоголя я трезвею. Вампир, погибший в автомобильной катастрофе прикольно. Прикинуться мертвым, чтобы испугать работника морга, встав прямо с разделочного стола».
Такие игры не прельщали его и в первые сто лет. Продавец с недоумением ждал реакцию девушки, спутницы водителя, безучастно взирающей на поведение мужчины.
– Допивать будешь? Алкоголь нейтрализует некоторые яды, – блеснула она эрудицией.
– Нет слов, – глядя на любимую, прошептал Келсиос и развел руками. – Буду.
«Ванда, медовый месяц начался. Выдумывай любые способы увильнуть, не получится. Ты скажешь мне «да», согласишься, попросишь или я сделаю вид, что ты попросила. Законная супруга. Хоть так отвлекусь. Сколько она ещё проживёт? Неважно сколько - убивать нельзя. Она нарочно затеяла игру. Все правильно. Делать то нечего»
Задав себе этот гнусный вопрос, вампир с металлическим звуком защелкнул челюсти. Контроль над влечением и жаждой полного обладания давался все сложнее, Ванда звала его все настойчивее. Келсиос давно отметил, после каждой близости на энергетическом уровне, Ванда делала небольшой шаг вперед в своих энергетических способностях. Она не принадлежала в полной мере к человеческой цивилизации, эротические и сексуальные моменты в чистом виде прельстить её не могли. Этим высший вампир объяснял, её, по сути, холодность.
Только когда останавливалось продвижение в познании одной из реальностей, она позволяла себе такие игры, чтобы добиться максимального доступа к его энергии. Зато всегда с готовностью отвечала и тогда получала, и отдавала максимум. Девушка огляделась, заправка находилась в черте города. Келсиос подошёл к кассе.
– Быстро расскажите, как проехать к Оболонской набережной? – потребовал покупатель, от продавца.
Удивленный кассир, прикинул в мыслях несколько вариантов, не успев, озвучит ни одного. Перед ним стоял трезвый невероятно злой мужчина, абсолютно без запаха алкоголя. Ориентиры Келсиос вычитал в его мыслях.
– Дошло, извините. Ещё бутылку коньяка, пожалуйста, – попросил странный водитель.
Приличия соблюдать Келсиос не стал, одним глотком выпил вторую бутылку прямо из горлышка, а тару оставил на стойке, его замутило, именно такую аналогию он нашёл своему состоянию.
– Полегчало? – спросила его любящая жена.
– Как сказать, не совсем…, – туманно ответил взведенный донельзя супруг.
Уверенным стремительным шагом они направились в сторону автомобиля.
Продавец даже не смог ничего подумать, наблюдая как мужик, выпивший две бутылки коньяка, спокойно сел за руль, дойдя до автомобиля, не пошатнувшись и не оступившись.
Потом кассир ещё несколько лет будет рассказывать об уведенном чуде, и о том, что как назло на заправке не оказалось не одного свидетеля, который подтвердил бы его слова.
Брокер ждал у ворот. Прокляв чаевые, наговорился со всеми по двум карточкам мобильного. Безошибочно определил автомобиль. Он устал реагировать на дорогие авто.
– Максим? – спросил покупатель.
– Да. Вот ключи, бумаги, – избавился от ожидания Максим, мгновенно забыв заготовленный текст, об отнятом времени.
– Прекрасно. Это ваш гонорар, – вампир отдал деньги брокеру.
К ним подошла Ванда. Максим не отреагировал на девушку. Быстро пересчитал чаевые. Удивился, как мужчина в темноте внимательно читает документы.
– Все в порядке. Деньги на счету, – ответил вампир, дочитав документы.
Залиникосы никогда не обманывали в вопросах денег. Люди никогда не задавали лишних вопросов. На счету так на счету в два часа ночи, какая банковская операция, когда? Даже очень тревожные личности уходили удовлетворенными. Сценарий безотказно сработал и на этот раз.
Глава сто семьдесят первая Особняк на Оболонской набережной, или оригинальное предложение
– Полагается вроде переносить через порог? – обретя дар речи, поинтересовалась Ванда, когда они въехали на территорию особняка.
– Блин, прости, – извинился высший вампир.
Он резко сорвал автомобиль с места и, не разворачиваясь, вывел Ламборджини за ворота, вылетел из автомобиля, подхватил груду железа и занес во двор. Потом галантно открыл дверцу.
– Дальше сама! – улыбнувшись, предложил Келсиос.
Девушка рассмеялась, когда погас свет фар, двор погрузился во мрак, Ванда взяла любимого под руку и прижалась к нему, по привычке отдав себя под защиту сильнейшему.