– Замок на мосту любви, – легко нашла желание Ванда.
Келсиос удивился, раньше она ничего материального не хотела и не просила.
– Это что-то невыполнимое? Какой замок, на каком мосту любви. Я не умею читать твои мысли, это что-то из недвижимости или из бабушкиных заговоров? Тебя недвижимость вроде не манила, – удивился вампир.
– Теряйся пока в догадках, надеюсь, денег хватит, – оставила она его вопросы без ответов.
– Обижаешь, рад я так давно не тратил никакой валюты, даже автомобили Тарья покупает за свои, питаемся мы даром, – ответил вампир любимой жене.
Ванда завернулась в простыню, подобрала с пола блузку шорты и отправилась в ванную. Физиология требовала свою часть времени.
Келсиос не находил места от восторга.
– Расчесывай, – повернулась спиной к зубам вампира одетая и умытая любимая жена.
Келсиос быстро выровнял каждую волосинку и распутал каждый узелок на волосах и снял украшение.
Ванда взглянула на себя в зеркало.
– Бриллианты от Тарьи вернуть или так походишь? – осведомился восьмисотлетний высший вампир по совместительству парикмахер.
– Прекрасно, щетку для волос покупать, не стоит, надевай, пусть любуются, какое никакое отвлечение от моей красоты и Тарье приятно, – она благодарно потерлась щекой о его бедро, приобняла за талию. Её рука скользнула по его телу, оставив ожог и на другой ноге.
Ванда шумно сглотнула, избегая встречаться с ним взглядом.
Из открытых окон гремела роковая оратория, «Ламборджини» припарковался возле супермаркета. Келсиос перестал дышать, не дожидаясь побочных эффектов, Ванда прихватила тележку.
– Бери ещё одну, – потребовала Ванда. – От последнего похода по супермаркету в качестве человека я должна получить максимум удовольствия. Согласись, справедливо?!
– На все сто, – вымучено произнёс согласие Келсиос, зацепив слово «последнего».
Ванда легко ориентировалась в магазине.
– Какой тяжкий кусок взвалила на себя Тарья, – произнёс Келсиос, отказавшись от затеи не дышать, когда Ванда догрузила первую телегу.
Тысячи мыслей, столько же сердец набатом грохотали в мозгу древнего вампира. Шум крови заглушал шум ветра и вой машин и даже мыслей. Перед глазами текли кровавые реки. Келсиос вспомнил аудиторию, с двадцатью студентами, с райским наслаждением и подумал:
«Да, изощренную пытку придумала Ванда, пусть наслаждается. Интересно, почему она определила этот поход как последний?»
Наконец она направилась в хозяйственный отдел.
– Купим замок и на выход, – указала она предел прогулки.
– С каких пор замки продаются в магазинах? – осведомился дилетант покупатель.
– Всегда, продавались, – она выбрала большой увесистый замок, – Шопингу конец. До приезда Тарьи я из особняка по магазинам ни ногой. Все заказываем, словосочетание «последний поход» она решительно вычеркнула.
– Девушка, здесь товара на три тысячи двести пятьдесят шесть гривен и семнадцать копеек. Я вам даю четыре, и мы уходим не выкладывая, – предложил компромисс Келсиос, применив всё очарование, на какое был способен в такой момент. Вампир реально умирал от боли, наслаждаясь своей выдержкой и самоконтролем. Но девушка очарованию не поддалась.
– Нельзя, у нас товары строго учтены на складе, как потом разберешься, что вы купили, нет, так неправильно, – тоном главного ответила кассир.
Келсиос подумал загипнотизировать её, но решил доиграть, не понимая зачем. Неторопливо выложив товар на ленту, соблюдая скорость, с которой это делали люди, Келсиос с трудом дождался, пока кассир рассчитает их.
Сейчас Келсиос оценил, как невыносимо тяжело Ванде участвовать в войне с Холайе. Он попытался внушить себе, что отдает ей долг, легче от такой мысли все равно не стало.
Совпавшей сумме кассир удивилась, и когда касса пробила чек, со строгим учетом что-то произошло. Кассы начали выбивать бог весть что, возмущенные покупатели сверяли чеки и требовали возврата денег за неправильно посчитанный товар, сбой произошёл на всех девяносто шести кассах.
– Отомстил, – весело отметила Ванда.
– Двести лет назад, любой лавочник, за такой выторг, любил бы нашу семью вечно. Создавал положительный имидж, раскланивался при встрече. А тут хамство, возведенное в квадрат, чаевых не берут, на улыбку не отвечают, и людям не доверяют. Конвейер, по выматыванию денег и отъему времени, – сделал очень человеческий вывод вампир
– У нас вечность, впереди, – напомнила ему жена.
– Время понятие странное. Им бы мои ощущения… – вампир напомнил, что он не человек.