Борис вышел из комнаты. Она взяла скрипку, доиграла сонату и мысленно приняла решение:
«Надо найти в интернете ноты распечатать и играть для себя, час в день. На рояле тяжеловато, но скрипка пока вполне по силам».
«Никогда не поверил бы, что так тяжело жить в режиме постоянных недомолвок. Как такую жизнь выдерживала Люсьена? Лучше вообще не анализировать, делать вид – ничего не происходит. Дочь права, добиваясь молчания на тему её здоровья»:
Подумал Борис, и ему захотелось выпить или хотя бы закурить, он пресек преступные желания, направился в кабинет и засел за компьютер. Недостатка в работе он не испытывал.
Глава девятнадцатая Как не поступи ошибешься, или к чему приводят не тобой принятые решения
Келсиос прислонился спиной к Сфинксу, сухой песок под его весом принял новую форму. Он медленно погружался и песок, постепенно, скрыл его тело, в дыхании вампир не нуждался, веса песка Келсиос не чувствовал. Тело оставалось холодным, химические процессы отсутствовали. Жара спала, но вампиры не реагировали на такие перемены, температура тела никогда не менялась.
Прошло восемь дней, с тех пор как он встретился со странной девушкой и уехал, согласившись с решением отца. Келсиос бросил «Инфинити» на стоянке в Одессе и улетел в Египет. Сейчас он лежал, зарывшись в песок, и анализировал происходящее:
«Хорошо, по просьбе отца я спрятался здесь, в пустыне в Египте, правда, так и не выяснил от чего. Лишился необходимой мне свободы. А раз просьба, какого беса я сижу в добровольной ссылке, теряю время. Клетка комфортабельная с ещё одной птичкой, но вечно так продолжаться не может. Клетки, огромное количество ограничивающих жизнь сооружений, сотканных из энергий и правил. Иначе нельзя, самая страшная клетка – постоянное сдерживание силы. Ну, развернусь я во всю дурь и что? Спровоцирую войну с Холайе. Агостон, Белисар, Тарья, живут в такой же клетке, показать им как она открывается? Тарья может и остановится, что тоже сомнительно. Белисар никогда. Об Агостоне и говорить смешно, обуздать лишенного минимальной фантазии монстра невозможно. Его первым поймают палачи Холайе и завертится карусель из торговли и уступок. Сомнительно, чтобы они кого-то убили. Хотя, никто и не пробовал. Супер подарок для древнего скучающего вампира, он давно мечтает заполучить кого-то из нас в свою семью. В высшей степени безответственно, так поступить. Фоас… вот где проблема, он о чем-то догадался. Отправил меня подумать. Глупость. Он отправил меня на охоту. Зачем? Затем, чтобы я не убил эту непонятную девочку…. Нажрался живой человеческой крови и вернулся. Отлежался у Хионии и мой имидж стоика остался бы незапятнанным. Отец догадывается кто такая Ванда, но не скажет без полной уверенности. Надо возвращаться, сколько бы я здесь не валялся, находясь за сотни километров мне ничего не решить».
Келсиос не мог избавиться от наваждения, носившего имя Ванда. Боль, ударившая его во время первой встречи, превратилась с тонкую нить, прикрепилась к оголенному нерву и тянула к девушке. Вампир понимал, сидя вдали от неё, ничего не прояснить, слишком мало информации, таких знаний о внутренней цивилизации в его памяти не хранилось.
Вампир решил вернуться к Хионии, попрощаться, поблагодарить за гостеприимство и уйти из дома, приютившего его на восемь дней. Вынырнув из песка, он медленно как человек побрел в сторону дома вампира-охотника.
Хиония ждала его. К дому вампира нельзя прокрасться незамеченным. Охотники не обладают даром читать мысли, но слух и зрение имеют вампирские – идеальные. Вампирша знала, Келсиос читает её мысли, но скрывать или обрывать их не собиралась.
– Хиония, дорогая, я слышал все вариации твоих доводов. Могу накинуть ещё с десяток своих. Ты не сильна в светских беседах, и я не расположен к беседам подобного рода, – предупредил он её о своём появлении.
Волна плотского желания со стороны Хионии накрыла Келсиоса. Он молчал, не реагируя на её энергетический призыв.
– Это из-за меня, я тебя не привлекаю? – Хиония задала, мучивший её вопрос.
– Можно подумать меня привлекала хоть одна из женщин вампиров, с которыми я имел связь. Хиония, не заставляй меня думать, будто ты каким-то непостижимым образом превратилась в человека, раз начала задавать вопросы, тупой самовлюбленной человеческой самки, желающий приманить понравившегося самца, – упрекнул высший вампир, вампира охотника.
Семья Фоаса жила на всей планете, за свои семьсот шестьдесят лет Келсиос имел связи с женщинами вампирами, их насчитывалось двадцать три. С некоторыми он встречался подолгу, но всегда уходил. Тема о приглашении любовницы в семью никогда не обсуждалась. Хиония пала жертвой ситуативного решения. Келсиос не испытывая ничего от интимных связей, решил сократить до минимума подобные эксперименты. У обратившего вампиром человека исчезали желание и влечение. Химические процессы останавливались. Связь происходила только на уровне энергии. И требовалось немалое количество времени, чтобы возникла потребность в чем-то ещё кроме насыщения.