Высший вампир мысленно отметил:
«А ведь она жила своей жизнью, до появления меня. Пусть она была ребёнком, хотя в моем человеческом измерении она могла уже выйти замуж и родить ребенка, восемнадцатилетние женщины в те времена уже не относились к девочкам. Я ничего о ней не знаю. Может попросить её рассказать о себе. Лучше засунуть своё любопытство подальше, иначе придётся выкладывать о себе, а лёгких вопросов у неё нет».
– Любимая, забудь. Реальности, в которой разводились твои родители, уже не существует, я вампир, и то заставляю себе не жить воспоминаниями, особенно плохими, такое мне не под силу, – удушил своё любопытство муж.
– Не души себя, приходи, так ты меня не сэкономишь, бездарно отнимешь часть радости у меня и у себя. Считай это невыполнимым желанием. В конце концов, всё надоедает. Спасибо, за то, что решился, мне самой надоело сопротивляться. Я боялась за тебя, но так ты меня убить бы не смог. Похоже, зря волновался, – подвела она черту под изучением человеческой сексуальности.
– Ты заметила? – спросил Келсиос.
– Страх ушёл, и я не знаю хорошо это или плохо, – ответила она, опустив половину текста, за ненадобностью.
– Как обычно и то, и другое, – ответ относился сразу к двум реальностям.
В это мгновенье высший вампир услышал биение её сердца, вынес его отдельной звуковой дорожкой, и только после этого окончательно успокоился. Решение он принял, осталось дождаться:
«Чтобы смерть настигла её мгновенно – это нереально. Я быстрее смерти, сколько раз я успевал за долю мига, просто напиться крови. Ушёл страх. Ха-ха, благо ты не догадалась, во что он преобразовался».
Ванда ждала мужа. Вампир привык к близости на энергетическом уровне, человеческая близость, к немалому удивлению, смущала его.
– Жаль, для меня не существует темноты, – искренне пожалел высший вампир.
– А ты закрой глаза, – предложила Ванда.
– Это подделка, – муж отмел предложение жены, – если честно я их все равно открою.
– Подожди, – воодушевилась девушка.
Ванда поднялась, легкая ночная сорочка до пят скрыла её от него.
– Говоришь, прячешься от солнца в спальне среди ночи, – вампир прокомментировал одеяние Ванды.
– Присядь не дотянусь. – Она не обратила внимания на комментарии мужа.
Он присел на край кровати.
Ванда завязала ему глаза шёлковым парео, свернув его в несколько слоёв.
– Теперь не подделка? – осведомилась Ванда.
Игра завораживала.
– Всё равно я вижу, но нечётко, – почти соврал он.
– А зачем мне полностью слепой любовник? – наивно спросила девушка.
– Ты назвала меня любовником, высшая похвала, для мужа, не успевшего приступить, как следует к супружеским обязанностям. Приятно, – нежно прошептал он.
Ванда тихонько покрывала поцелуями его спину, прикосновения её губ напоминали прикосновения крыльев бабочки.
Она стала на колени за его спиной и прильнула к нему, обхватив его голову руками, он начал целовать её руки, незаметно развернулся, чтобы не насторожить или не испугать любовницу. Её руки немедленно сомкнулись на его шее, глаза сияли, он видел их сияние сквозь несколько слоев тонкой ткани.
«Наивный ребёнок, так подставиться»:
Подумал высший вампир. Сбитая с толку завязанными глазами любовника, она не закрыла свои глаза, как делала обычно, и вампир чётко отследил неприятие и усталость, и отпустил супругу. Неожиданно пригодился опыт, накопленный за столетия ублажение женщин-вампиров. Глаза любимой благодарно улыбнулись. Келсиос бросил между ними одеяло обнял её, укрыв вторым легким одеялом.
– Спи я не уйду, мне некуда, – заверил Ванду любящий, нежный и понимающий любовник.
Келсиос пообещал себе больше никогда не предлагать жене человеческой физиологии. То, что она разрешила ему, оказалось скорее ритуалом, чем потребностью. Вампир снял повязку с глаз.
«Стоило завязать глаза, чтобы прозреть. Ничего не поменялось, моя жена не любит физиологию. Ладно, подожду, она всегда говорит правду тому, кого любит. У нас вечность впереди, торопиться некуда».
Как всегда, он участвовал в её игре, но обидеться не имел права, правила его жена не навязывала. Они как-то проступали сами, тем более Ванда никогда не брала просто так, она отдавала вдвойне. И платила дороже, чем он, её потенциал был намного меньше. Он нежно провёл рукой по её волосам.