Глава сто семьдесят пятая Был ли ты женат в человеческой реальности, или как жить в насилии с рождения
– Келсиос я не понимаю, почему люди так озабочены этим. Вампирский секс на энергетическом уровне мне приятнее и милее. Хотя, после человеческого секса, восприятие твоей энергии изменилось, исчезла граница внутри меня. Интересно у людей происходит нечто подобное, хотя нет, если бы происходило, семьи не распадались бы, – ответила Ванда на его вечерние размышления.
«Чудо, вечером у меня вопрос, утром у неё ответ. Четкий абсолютно исчерпывающий. Конечно, ей нужен максимальный контакт на энергетическом уровне. Я боялся человеческого секса, этот страх мешал ей приблизиться, и меня этот страх останавливал. Отстаешь старый монстр. Подожду, она должна поведать – зачем добилась такой пакости»:
Подумал высший вампир.
– Не понимаешь, что люди в этом находят. Химия, инстинкт продолжения рода, и потом они не знают о вампирском сексе. Ванда ты человек, и то не знаешь, я ведь очень дано не человек, и разбираться в чувствах людей не имею желания. То, что вспоминаю, мне неприятно, никакой близости на уровни энергии не возникло ни разу, – Келсиос говорил правду.
– Ты женился в человеческой жизни? – задала вопрос Ванда, сделав вывод из его «не знаю» и его «неприятно».
– Ванда, перестань, – смутился неверный в прошлом муж.
– А женщины были? – продолжала настаивать на ответе жена, доказавшая свою невинность и чистоту.
– ??? – три знака вопроса повисли в воздухе, красноречиво ответив лучше любых слов.
– Были, ты всегда был красив, не то, что я впалая грудь узкие сутулые плечи вся в шрамах, седая, – не зло приняла его прошлую человеческую реальность Ванда.
Келсиос вспомнил, часть своей человеческой реальности и решился рассказать понимающей жене, как он жил до появления её в его жизни.
– Я был долговязым изможденным тяжёлым трудом, и плохим питанием, попросту голодным, плохо мытым в застиранной, но в основном не стиранной и заношенной одежде, мужчиной. Это сейчас я чуть ниже среднего роста, а тогда выглядел высоким и нескладным. В человеческой жизни не женился. Ты прикинь, из чего состояла жизнь в глухой полуголодной провинции под названием Европа, я её и сейчас ненавижу. Голод, войны, болезни и бесконечный труд. От меня женщины не беременели, потому и не женился, благодаря такому дефекту, женщин имел много. Кому в те времена могла пригодиться страсть в чистом виде, все нуждались в воинах, работниках, а они вырастали из детей, и конечно требовались деньги. Ничего такого я предложить не мог, ни денег, ни детей, – нарисовал он картинку из жизни средневековой деревни, на территории Европы.
– Долго же тебе пришлось ждать подходящую женщину, – пожалела она мужа, так как будто это происходило максимум год назад.
– Ребёнок, сама посуди, тот смешной разврат забыт и смыт цистернами человеческой крови, умоляю, забудь, от той физиологии не осталось ничего, ни в душе не на теле. Тела того тоже нет. Вспомни Холайе, мы такие же живые камни. Для меня ничего не существует на уровне человеческих ощущений, тем более в прошлом, не ревнуй, – попросил он жену.
– Я не ревную. Честно. А вот я так наглоталась физиологии в чистом виде, что ненавижу её как ты Европу. Постоянно полураздетая перед чужими людьми и руки, руки везде руки, глаза везде глаза. Почему хирурги в основном мужчины? Они никогда не воспринимали меня даже как человека, не то, что как женщину. Интересный случай и всё. Не могу раздеться даже перед зеркалом в закрытой ванной, неприятно, – откровенно ответила Ванда.
Вампир, наконец, понял от кого она пряталась.
Ванда прижалась к его холодному телу, разница температур исчезла, она легко поцеловала его в губы. Ласковый вампир вернул ей её желание, она оказалась в теплом потоке воздуха, став, частью этого потока, утратив ощущение тела.
– Келсиос ты раньше так не умел, приятно, тело исчезло, – восхитилась Ванда.
– Ты раньше находилась дальше, я пользуюсь твоим достижением, страх почти исчез, – ответил он жене и подумал:
«Все правильно она не любит физиологию вообще. Как же над ней поиздевалась человеческая реальность? Я подумаю, над этим. Но в чем оказались правы людишки врачи. Она таки интересный случай. Они не знали, куда смотреть – уроды. Я боялся какого-то неумелого мальчика Сережу. Она жила в насилии с рождения. Чтобы допустить к себе какого-то человеческого выродка».
– Ванда, я прошвырнусь, ты не станешь возражать? – обратился к ней муж.
– Конечно, ты же не под арестом, я пока разгребу кое-что. Иди, – отпустила его жена, решив, Келсиос отправится на охоту, и не желает обременять её ассоциациями.