– Прекрасно, живу с потенциальным самоубийцей, а отец, куда смотрел? Он же врач?! Или вас не берут человеческие транквилизаторы? А злиться, когда охотишься обязательно? – продолжала искать ответ на вопрос Ванда.
– Ты же не злишься на булку с молоком? – провёл аналогию вампир.
– В таком случае живи без боли и жажды, соскучишься по пыткам, скажешь. Стоило попросить твою историю болезни перед свадьбой. Издохнуть он захотел, а обо мне ты подумал? Тарья права, ты, скотина, – неподдельно обиделась Ванда и швырнула телефоном в высшего вампира.
Семья обступила Тарью, обалдев от услышанного. Келсиос оценил своё состояние, ловя на лету телефон.
– А мы не знали, что с тобой можно говорить с позиции силы. Проходишь курс приседаний? Передай Ванде, я её обожаю, – пропела в трубку сестра, подруга или тетка.
– Развела панику, весь восторг в переполох вытрепала. Зато семейка насладилась, – ответил Келсиос и отключил телефон.
– Холайе идёт за ней, ставка запредельная, и наш дедушка не остановится. Фоас объясни. Как и что она творит? – спросила Тарья, не в силах вместить в себя полученную информацию.
– Клио и Клеф бродили рядом, не ощутить перевес энергии в сторону нашей семьи не могли. А что творит жена Келсиоса? Заботится. Захотела, чтобы жизнь стала комфортной, ушла боль и жажда, или захотела, чтобы всё кончилось и пришли медведи-оборотни, а как получилось, не знает, – дал простой ответ на сложный вопрос Фоас.
– А как? – восхитился Белисар.
– Холайе триста лет не покидал приделов своих временных домов, исчезновение континента с лица планеты, мой создатель не посчитал бы важным событием и семью бы не поднял. Тоже любопытство заело, и по тому же вопросу, – ответил Фоас.
– Отец не так сложно, – попросил Агостон.
– Очень мощные неординарные характеры, пришли в полном составе. А в данном раскладе, основной вопрос, задала сама Ванда. Кто она? Первый раз не могу выполнить обещание – дать ей ответ. Холайе нарочно разрешил ей играть с его энергией, и такое объяснение лучшее, второе объяснение намного непонятнее и страшнее – не мог отказать, обязан, и оно наихудшее из возможных, – ответил, глава семейства, ясность не наступила.
Хиония задала свой вопрос:
– А ты что за всю жизнь не попробовал провести такой эксперимент?
– Мне не доступна эта часть энергии. Пробовал, всё абсолютно. Могу убить, остановить, лечить некоторых людей и других монстров. Финиш, конец списка. Келсиос может забрать и отдать энергию, может убить, захватить немного, усилить и вернуть, не забывай мы вампиры, – напомнил он охотнику о вампирской сущности.
– Это не ответ, почему у неё, получается? – настояла Хиония.
– Почему. Хиония, я могу описать механизм снаружи, разбирать нельзя сломаешь. Ванда при помощи своей микроскопической энергии, захватывает огромный поток и заставляет его работать по-своему усмотрению. Только в самых экстремальных случаях неосознанно, на уровне инстинкта самосохранения действует за счёт своей энергии. Если бы Келсиос не встретился на её пути, девушка так бы и умерла человеком, без выдающихся способностей. Причём прожила бы она не очень долго. Его желание убить её запустило дремавшие способности, а дальше Келсиос указал ей путь, – описал вампир механизм, скорее себе, чем притихшей семье.
– Фоас, отговорки всё отговорки. Века боли и ты ничего не придумал, – прошипела Хиония.
– Я похож на садиста, знающего как избавить от пыток, и умышленно продляющего агонию на столетия? Ты решила меня упрекнуть именно в этом. Всё значительно сложнее, я принимаю упрек только в том, что сделал из тебя вампира, это был сознательный акт. Здесь моё раскаяние не имеет границ. В отличие от остальных моих домочадцев, здесь работал другой механизм. Могу убить, чтобы исправить ошибку, или так далеко твои мысли не летят? Думаешь, я живу по-другому или Холайе с семьёй как-то иначе? – не злясь, спросил он тупого охотника вампира.
В сознательном издевательстве создателя упрекнуть могла только Хиония.
– Ничего я не думаю, – прошипела Хиония, подумала о Клефе и добавила, – Спасибо, за вампирскую жизнь, как вспомню, так и благодарю.
– Хиония, заткнись, Фоас выгони её на хрен, – предложил Белисар.
– Нельзя, надо голосовать, похоже, приоритет за Вандой, она почему-то настаивает на её присутствии в семье, пусть болтается с ней веселие, – унизила охотника Тарья.
Нервозность нарастала, Фоас ощущал это во всём и не только в том, как выступила Хиония. Глава семьи пропустил перепалку девушек и продолжил.
– И ещё неизвестно, сохранится ли этот дар, когда Ванда станет вампиром. Какую трансформацию дар претерпит. Вы все забыли, не меньше полугода, обычно год пока новорожденный вампир обретет себя. Не рекомендую завидовать Келсиосу, выпадение из реальности, где всё плохо, но устоялось, в реальность, где всё хорошо, но не стабильно и возврат к первой, намного хуже, чем вообще не знать, что такое бывает. Кто из вас согласится? Они играют на грани фола. За гранью смерть, не смерть, а исчезновение, если нет другого плана, – объяснил скорее себе, чем всем глава семейства.