Глава сто семьдесят восьмая Улететь к чертовой матери с этой густонаселенной планетки
Ванда отрешенно смотрела в одну точку.
– О чем задумалась? – спросил супруг, скука постепенно вползала в их реальность.
Текст показался ему смешным, людям таких вопросов вампир обычно не задавал.
– Дышать не нужно, все человеческие игрушки, мусор, что держит только кровь, еда. Три недели не больше месяца. Мало. Дальше мысль останавливается, – ответила девушка.
– А к чему мысль стремилась? – уточнил Келсиос.
– Да так подумала, улететь к чертовой матери с этой густонаселенной планетки. Космический корабль нам по средствам, с управлением справишься, людей можно не брать, хватит животных. Так кораблики маленькие, корм для животных и сами животные, и дадут ли они потомство после перелета. Можно конечно набрать ведра консервированной крови, она кончится. И что? Куда лететь, и чем питаться. Улететь, просто налегке, где гарантия, что где-то пристанем. И опять чем питаться там куда прибудем. Келсиос Белисар случайно не находил чертежей Ноева ковчега? В космос вы летать не пробовали? – обратилась Ванда к наставнику.
– Я слишком молодой вампир чтобы так легко погибнуть. Стать очень мелким спутником земли, чем-то вроде кусочка мусора, интересное предложение, никогда в таком направление не думал. Попробую предел отрыва от земли, чуть позже и не сам. Спасибо, предложение развлечься принято. Ванда, изучение воздухоплаванья дало такой толчок? – восхитился преподаватель.
– Толчок дали твои откровения при не выключенном телефоне. Ты не испытываешь жажды и боли, а они в моем присутствии в усиленном режиме, а тут ещё и эта тусовка по случаю свадьбы, – дала пояснение толчку, девушка.
– Можешь уровнять нас в ощущениях. Я привык и легко справляюсь, – предложил вампир жене.
– Я не привыкну, твоя боль теперь моя на энергетическом уровне, – услышал муж о перемене в её сущности.
– И давно? – забеспокоился вампир.
– После первой брачной ночи, – ответила жена.
– Я настаиваю, на перераспределение этого паразитного потока в мою пользу, – приказал Келсиос.
– Не выдержу так и сделаю, правда пока не придумала способ, – деловым тоном согласилась она, и добавила, – смотреть, как ты боишься моей боли не смогу, легче отдать её тебе. Я привыкла.
Глаза Келсиоса лизнули языки черного пламени, и вампир отметил ещё одно изменение после человеческого секса:
«Она пробует читать энергетические потоки неосознанно, мы думаем в одном направлении».
– Скажи, а как так вышло, что у тебя отдельная от меня жизнь? Ты же моя жена? – ревниво спросил Келсиос, теперь он ревновал просто к пространству, из которого Ванда черпала, недоступную ему информацию.
– Станешь настаивать, будто ты открытая книга, с комментариями и иллюстрациями? – задала вопрос Ванда.
– Бьешь меня моим же оружием? – спросил Келсиос.
– Келсиос, как вы появились? – вопросом на вопрос ответила Ванда.
– Я же тебе рассказывал. Забыла? – напомнил Келсиос.
– Я не о семьях, кто создал Холайе и Омерайе? Почему я спросила о старейшинах, наверно о старейшинах важнее. Вы же ничего не забываете, а тут два старейших вампира забыли создателя или отца. Фоас случайно не знает? – Келсиос обомлел, ни на один вопрос у него не нашлось ответа.
– Спроси у него сама, – прервал цепь вопросов Келсиос.
К удивлению, Келсиоса она набрала номер Фоаса.
– Отец, – обратилась к нему Ванда, – кто создал Холайе и Омерайе?
– Не один, не другой никогда не говорили и не думали о своём создателе. Они утверждали, что родились такими. Я им никогда не верил, за тысячу лет родился бы ещё кто-то. Это как с теорией Дарвина мышь не переродилась в крысу, и всё правильно. А зачем тебе? – поинтересовался Фоас.
– Не знаю, Фоас. Вопрос есть, а к чему привязать не знаю. Буду надеяться, от приглашения на свадьбу они не откажутся. Келсиос говорил, у тебя энергетическая связь со всеми, кого ты создал, выходит, если они не связаны со старейшинами, старейшины не являются их создателями, – сделала она напросившийся вывод.
– Без сомнения, – согласился с ней Фоас.
– Тогда какого беса нам звонила, Тарья, расстроила Келсиоса. А выходит, что два подлеца врут. Вот я в скандале с мамой с рождения, но вычеркнуть из своей жизни не выходит, уверена и ты своего создателя вычеркнуть не сможешь, – провела аналогию Ванда и услышала задорный смех Фоаса.
– Я ни в чем не могу отказать своим детям. Дочь соскучилась, не успел остановить, прости, за то, что покой нарушен и твой и Келсиоса. – извинился отец.