Высший вампир помрачнел.
– Кто снимет твою боль? – задал он очень больной вопрос.
– Может я сама? – спросила учителя ученица.
– Может, – ответа у учителя не нашлось.
– Я останусь собой? – спросила Ванда.
– Останешься. Вернее, станешь собой, – поправил себя любящий муж.
– Пожалуйста, не скрывай ничего. Мне скоро восемнадцать. Останови сто человек, моего возраста и предложи выбрать между физической смертью и измененным состоянием и жизнью с болью. Девяносто девять выберут второе, если не все сто. То, что я загнала свой страх в дальний угол сознания и заперла, не значит, что он не выпускает свои щупальца и не душит. У меня нет сил, второй раз отказаться от любой жизни, – попросила она вампира.
– Недостаток информации, но скорее всего именно такое они все выберут. Осознание кто ты не исчезнет вообще, ни на секунду. После изменения год, долгий год, ты будешь между человеком и вампиром. Одна часть захочет вернуться к человеческой сущности и вернуться в свой дом и попытаться встроиться в прежнюю реальность. Другая часть, почувствовав силу и мощь, начнёт пробовать её на вкус. Надеюсь, я доходчиво показал, как легко решаются непосильные для человека задачи? Самое сложное остановить силу. Эта цивилизация, невероятно хрупкая, – ответил вампир любимой, зная не понаслышке, что такое страх в темном лабиринте души, выпускающий щупальца и сжимающий сердце.
– Сила, странно я думала, есть что-то посложнее? – удивилась Ванда.
Девушка не знала, что такое сила, даже в человеческом понимании, не говоря о вселенском.
– А вот, какую трансформацию претерпит твой дар, я не знаю. При условии, что он вообще сохранится и сразу проявится, как ты его применишь, когда тебе кто-то не понравится или что-то испугает. Возможно, от твоего дара не останется и следа. Вопрос для Холайе. Захочешь ли ты слышать меня? – по-настоящему вампира волновала только последняя фраза.
– Я пойду убивать людей? – спросила хрупкая девочка.
– Ты не любишь людей. Пойдёшь. Мы относились лояльно и то…. Убивали тысячами, – заставил себя произнести два последних слова Келсиос
– Любого, даже отца? – спросила девушка, в вопросе прозвучало требование.
– Постараемся не допустить, но, если вы встретитесь, желание возникнет, это выше сознания, во всяком случае на первых порах. Потом начнёшь контролировать себя обеспечивая безопасность окружающим, – не стал обманывать её учитель.
– И ты отпустишь меня? – спросила она.
– Пойду с тобой, – пообещал супруг или отец.
– Щедро. Значит, надежды на то, что я не пойду убивать себе подобных, ещё меньше, чем я надеялась, – нормально приняла свою будущность девушка.
– Оставь этот пункт, не бывает по-другому. Я сделаю максимум от меня зависящего, чтобы предотвратить…. Кто-то должен научить тебя завершать охоту и охранять. Можешь уже сейчас выбрать в наставники Фоаса, Агостона, Тарью или Белисара, он как-то удержал Тарью. Без притязаний с моей стороны, вдруг по интуиции кто-то из них окажется лучше меня, – без ревности согласился любящий супруг.
– Два раза щедро, но не надейся выскользнуть, я выбрала тебя до знакомства с ними, будем считать, интуиция отработала, – отказалась жена от рассмотрения великодушного предложения.
Ванда выбросила в мусор не распечатанную пачку мороженого, оно начало таять.
– Говоришь, вкуса не останется, – напомнила она себе.
Вампир проводил пачку мороженого взглядом. Девушка некоторое время шла молча. Келсиос думал:
«Откуда мне знать, как расставит приоритеты судьба. Добрый злой, вампиры не люди – голод заставляет искать пищу. А сила поможет. У её невероятная жажда к жизни и выживаемость, я не решусь остановить её, мне плевать на всех людей на земле. Но, конечно, отца или кого-то из близких, или родных, она убить не должна. Нет, я её таки обожаю. Смешно мне моё состояние напоминает беременность. Вампир на сносях. Ха-ха, правда, смеяться некому».
– Я никогда не пробовал такого, будучи человеком. Его не существовало. Признайся, что в тебе ещё изменилось после той первой связи? – осторожно спросил Келсиос.
– Не могу определить. Пока не натолкнусь. Но мне очень хочется испытать такое ещё раз, – призналась она, чем окончательно вышибла сознание Келсиоса.
– Не проси, пожалуйста, я не научился тебе отказывать. Я больше не сдержусь, я уничтожу тебя. А именно этого я не должен допустить, – взмолился он.
– Договорились, – легко согласилась жена.
Келсиос промолчал, боль пронеслась по его энергетическому потоку, и он подумал: