«Испытаешь в полной мере. Почему боль в вампирской цивилизации, даётся рождающемуся, а не родителю. Почему! Потому, что мы не люди».
Ванда ответила на его, не озвученное утверждение.
– Любить и желать тебя я не перестану ни в каком измененном состоянии. Твердыня, монолит и по интуиции, и по логике, и по определению. Останься от меня одна молекула, она будет, любить этого обалдевшего вампира, изо всех сил старающегося отвлечь меня от больного вопроса. А ещё совершенство, – снисходительно упрекнула она мужа.
Ванда обняла его и замерла, вампир продолжил свои невесёлые мысли:
«Хотелось бы верить. Откуда знать, что получится, разве все дети любят своих матерей и отцов. Хиония ненавидит Фоаса, да и Белисар не особо его жалует. А я, люблю скорее интеллект и власть, отец прав, признаваясь в добром отношении к нему, я пробовал его на прочность».
Люди обходили стороной, стоящую посредине тротуара странную парочку.
Невероятного красавца, и худенькую никакую девушку с роскошными уже хорошо поседевшими волосами и горящими глазами, больше ничего замечательного в ней не прослеживалось.
Келсиос не читал их мыслей. Внутренний таймер отсчитывал секунды, когда он должен будет отстраниться, чтобы не исчезнуть посреди толпы, желание захлестывало.
«И за что цепляется её жизнь. О чем ты думаешь? Урод»:
Рутинно остановил он жажду полного обладания, отметив, отсутствие привычных симптомов на этот аспект не действует. Все до единого монстры на чеку, и готовы выскочить из запертых клеток, только дай волю.
– Что же ты творишь? – спросил он жену.
Она укутала его своим желанием, он брел в нём как в густом тумане, состоящем из молока, постепенно превращающегося в густые сливки, а затем в сметану. Со стороны все выглядело вполне пристойно, никто из людей не смог бы увидеть их невероятное неземное наслаждение.
– Не заставляй меня поверить, что склероз распространяется на вампиров. Мне полагаются тридцать медовых дней, и я получу их чего бы мне это не стоило, – предупредила она мужа.
– Фантазии хватит? Если учесть, физиология не твой конек, – пошутил он, приводя свою энергию в порядок.
– А я сдамся тебе, кое-что мне уже начинает нравиться, – обнадежила его жена.
– Что? – нетерпеливо спросил муж, таймер отсчитывал последние секунды, Келсиос отстранился. Второй волны наслаждения, не подав виду, он бы не выдержал, как и Ванда и решил прекратить игры.
– Просыпаться нагой в твоих объятиях. Засыпать, держа тебя за руку, – призналась жена.
– С такими темпами, за оставшиеся дни физиологические фантазии не возникнут, – сделал вывод Келсиос.
Они, не сговариваясь, быстро возвращались к автомобилю.
– Это изыски Тарьи, и как развернутся в этой спортивной коробочке, конечно с вашей гибкостью. Не возьму её в наставники. «Хаммер» другое дело сколько угодно места. Но какой из Агостона наставник – туповатый, но аккуратный. Я сейчас даже на «Форестер» согласилась бы, – ворчала она, расстегивая ремень безопасности.
Келсиос рассмеялся, Ванда почти не затевала эротических игр. Он понимал, она психует, назвать своё состояние уравновешенным древний монстр тоже не смог.
Глава сто восемьдесят первая Посетить пару мест и город кончился, или как выглядит огромный вампир
Келсиос видел, она договаривается со своим страхом и мысленно спросил себя:
«С каким из страхов, идиот?»
– Любимая. Не волнуйся, я буду любить тебя, и неважно что в тебе изменится. Ты потом поймёшь. Поверь любить тебя в твоём теперешнем обличии сложнее и уж точно больнее. Поехали на Андреевский спуск, – предложил Келсиос.
Предложение вышибло.
– Ничего себе. Психуешь? – озвучила она мысли.
– Посетим домик Ричарда, готика, прикол придумаешь что-нибудь в стиле раскрашенного средневековья. Ванда я не психую, со мной настоящая истерика, – признался он любимой.
– Почему раскрашенного? – девушка не стала допытываться, чем вызвана истерика.
– Электричества не существовало, антибиотиков, телевизора, телефона, автомобилей, холодно, топили по-черному. Смрад, болезни, грязь, вши, а еда – ужас. В основном недоедали и голодали. Тогда я полюбил музыку. Человек умеющий создавать музыку и рисовать становился равным богу. И потом никакой Ричард в этом домике никогда не жил, это все выдумки. Историческая подделка. Как прошлое твоего отца, – вампир отвлек её и себя.
Они подкатили к Андреевской церкви.
– Полюбопытствуешь? – предложил он ей войти.
– Теперь интересно. Ты встречался с Растрелли?
– Не встречался. В этой церкви нет колокольни. Легенда гласит, если с этой церкви раздастся колокольный звон, море вернется и затопит Киев, – рассказал он ей одну из легенд.