– Море? – переспросила она.
– Да, оно спряталось под горой, когда пришёл святой Андрей, он водрузил крест, и запер море под землей, – продолжал отвлекать и себя и Ванду вампир.
Вампир и девушка вошли в церковь, предварительно поднявшись по гулким чугунным ступеням. Священник отшатнулся, увидев Келсиоса и начал быстро креститься.
– Священник как-то определил, кто ты? – удивлённо спросила Ванда.
– Нет, но некоторые служители культа боятся нас. Этот ещё не утратил веру, постоянные молитвы как мантры позволяют выходить из повседневной реальности, и кое-что замечать. Ты не пробовала? – вампир задал неинтересный вопрос.
– В молитвах я несильна. Так, короткая молитва на ночь, если страхи совсем от рук отбивались, обычно спалась чтением. Может священник определит, кто я? – муж таки получил интересный ответ.
– Нет, открестился он только от меня, на тебя реакция нормальная. В измененном стоянии тебя ждёт сюрприз, – предупредил её супруг.
– ??? – три вопроса повисли в воздухе.
– Приятный, – заверил её супруг.
Прохладный полумрак окутал Ванду. Она рассматривала роспись.
– Попробую согласиться, что это гениально, но как человеку мне эти эмоции в напряг, их не к чему прицепить, не тот настрой. В будущем я смогу понять глубину живописи многограннее и объемнее. Есть эмоции невозможные в измененном состоянии, вот их мне реально жаль терять, и ещё я не черта не смыслю в живописи, – призналась девушка.
Келсиос улыбнулся и подумал:
«Тогда ты тем более не захочешь на это смотреть. Возможно, станешь художником, но люди не увидят ни объема, ни красоты, как ты и половины не услышала из мелодии, посвященной тебе. Эмоции, что ты о них знаешь? Маленький наивный детёныш».
– Обожаю, – раздался его шепот.
Келсиос тихонько отвел её к небольшой двери. Дверь оказалась заперта. Разве могли остановить влюблённого вампира дверь или замок, он поднимался по лестнице, неся Ванду над ступенями, он помнил, подниматься ей тяжело, не хватало дыхания. Он сдерживал себя, когда она поднималась по лестнице перед входом в церковь
– Я никогда не заходила дальше помещения храма. Прикол светский антураж, допотопный ремонт, мне всегда казалось, что сокрытая от людских глаз, часть церкви намного красивее и загадочное, – разочаровалась она.
Они поднялись на верхний этаж, через открытое окно выбрались наружу и уселись на карниз под куполом. С куполов церкви открывался вид на Подол и Днепр.
– Как эмоций достаточно? – спросил вампир любимую.
– Нас видят? – уточнила она.
– Необходимы зрители для полноты картины? – осведомился Келсиос.
– Маловато. Попросить тебя построить колокольню, отлить и повесить колокол. В колокол я бы с удовольствием ударила. Заодно проверила бы историческую сказку, – намекнула она, где припрятана полнота эмоций.
Келсиос подхватил Ванду, они оказались в Домике Ричарда.
– Обижайся, я твоей просьбы не слышал, – вампир свел к шутке её просьбу.
– Я пошутила. Дом Ричарда пустой? – мгновенно переключилась девушка.
– Пустой, – подтвердил очевидное вампир.
– Как всегда бандитня не поделила, – сделала вывод Ванда. – А ты их жалеешь. Один «бом» и вся история.
Келсиос давно понял, что её мучает:
«Она боится, реально боится. А как я боюсь! Думает, вместе со всеми умирать легче. Ни капельки. Человек рождается и умирает в одиночестве».
– Думаешь, те, кто их заменят, будут качественно отличаться? – спросил Келсиос, мысленно побеседовав с собой.
– Мне все равно, – честно призналась девушка, – просвети насчёт сюрприза.
– Будешь легко ориентироваться в том, что выкрутила из себя человеческая цивилизация, и начнешь свою книгу в которой запишешь всё самое важное для себя, – выложил он ей суть сюрприза.
– Как во всем? – удивилась она.
– Потерпи, – скорее себе, чем Ванде приказал вампир.
Они прошлись по пустым комнатам.
– Ни одна фантазия в голову не лезет, энергия жуткая. Слушай, тут пусто никто не заметит, отнеси меня ещё на лысую гору, и, пожалуй, Киев кончился, – попросила Ванда.
Келсиос отметил, девушка успокоилась, заставив вампира удивиться в очередной раз умением овладевать собой.
– Предупреждаю, постигнет разочарование, только устанешь, – менторском тоном сказал вампир.
– Откуда ты знаешь, что я ищу? – удивлённо спросила жена любимого мужа.
Но они уже стояли на лысой горе возле выжженного дуба в форме вазы.