– А эти заграничные варяги, вместе с вами в особняке не поместятся? – продолжил выяснения Борис.
Келсиос на мгновенье отпустил Ванду.
– Папа я пошутила, и варяги и семья Келсиоса прибудут прямо к пиру. Кроме Тарьи она будет играться в Барби, роль куклы отведена мне. Я хочу встретиться с тобой до свадьбы. Отбой, – выключила Ванда телефон, он выпал из безвольной руки.
Девушка судорожно сглотнула, её тело окаменело, кровь пульсировала, пытаясь вырваться из непрочной оболочки кожи.
– Понятно. Пётр, Михаил, Борис, Кариночка. Слетелись. Мужу места нет. За маленькую шалость, отмена приглашения, а я, между прочим, получил доступ в твои покои до конца вечности, – его голос звучал в её сознании, вампир отдал ей власть над голосом.
– Что ты творишь? – прошептала жена.
– То, что ты попросила. Не больно? – спросил он любимую.
– Нет, – она не поняла, прозвучал её голос или нет.
– Ну и отлично, – согласился с её ответом вампир.
Руки Келсиоса замерли, на её животе. Ванда неимоверным энергетическим усилием удержала мысль.
«Что за чертовщина, руки реально проскользнули внутрь меня?»
– Остановиться? – на всякий случай спросил внимательный вампир, понимая остановится он только у означенный черты, невзирая на просьбы.
– Нет, – сказала Ванда и со стоном закрыла глаза.
Теперь у неё не осталось сомнений его руки нежно, и ласково прошли сквозь её тело. Лаская её изнутри. Девушка отметила, что лежит на чем-то мягком. Тяжесть сменилась теплом и желанием. Ванда обхватила его ноги своими ногами и чуть двинулась навстречу. Она умоляла его, чтобы он весь прошёл сквозь неё.
Утром, проснувшись, Ванда немедленно вспомнила, плавные ласкающие движения, своё желание, чтобы Келсиос не останавливался никогда, и недоумение, когда он все-таки остановился. Через долю секунды девушка поняла, как правильно и чутко поступил её супруг, она бы не смогла вместить наслаждение, а её несовершенное тело не смогло бы на него ответит, не разрушив себя. Невзирая на полную зависимость, такого контроля над своим телом Ванда не имела никогда. Ощущался каждый орган каждая клетка организма.
– Как хочешь мораторий до пира, всё на этом этапе финиш. Ближе невозможно, играйся, что ты там ещё не доучила? – легко поддел её Келсиос, зная, она не просто ради любопытства добивалась максимальной близости на уровне энергии. – Я прошвырнусь чтобы снять напряжение. Если тебя отвлекут, мне влетит от Тарьи. Ну и ещё кому-то не поздоровится, – предупредил он любимую
– Никакого моратория, – попыталась возразить она.
– Ванда, ты реально сорвешь меня на глупость. Повторяю, мораторий в одностороннем порядке, – вампир учился отказывать любимой жене.
Ванда легко отпустила Келсиоса прогуляться, она не сомневалась речь идёт не об охоте и крови, её запасов хватало. Вампиру необходимо движение, перед несколькими часами игры в человеческий пир.
Келсиос летел в сторону леса, отслеживая, на каком расстоянии их энергетические потоки разорвутся. Расстояние увеличивалось, ничего не менялось боль, и жажда не возвращались. Впервые высший вампир прогуливался не в лесу, без страха кого-то убить. Зато в душе шевельнулся другой страх. Вампир отследил энергию отца и ощутил только тень, энергия Ванды находилась рядом.
«Все ближе нельзя, она выжала максимум из медового месяца. Добилась максимальной безопасности, я чувствую её на любом расстоянии. А успею ли? Я далеко. Пора подвязывать с такими играми. Срочно перебраться ближе к природе, к лесу, к своим, и к Ванде. Когда же?»
Если бы вампир мог обратиться волком, он бы завыл, если бы медведем заревел. Келсиос оставался вампиром, запретившим себя ярость, он окаменел на долю секунды и помчался в сторону сияющей энергии, зовущей его. Теперь Келсиос наверняка знал энергетический голод страшнее жажды крови, и рассыпался на составляющие.
Ванда разбирала его энергетический поток, Соскользнув в другую реальность, она увидела его невероятную красоту и подумала:
«Пора подвязывать с человеческой реальностью. Больше не могу её выносить. Какие же цвета и звуки видят и слышат они? Добровольный переход. Почему Келсиос вырвал у меня клятву не просить о нём?»
Глава сто восемьдесят третья Гости прибывают или строительство театра. Кое-что из жизни Петра
Недалеко от особняка, приобретенного Белисаром и квартиры Бориса, на набережной, дизайнерская контора арендовала пустырь. Пустырь выстелили мраморными плитами и завезли огромную гору хвороста. За два дня до пира над пустырем поднялся огромный тканевый купол, скрыв гору хвороста и мраморные плиты. Тканевый купол подсвечивался теплым золотистым светом, напоминающим солнечный, и излучал тепло. Перед въездом на пустырь появилась охрана. И начали курсировать грузовые автомобили разного размера. Никто толком не мог объяснить, что же тут намечается.