В это же время в Киев приехали Борис и Карина.
Ванда отправилась навестить родных сама. Келсиос не стал настаивать на своём присутствии.
Приехав по указанному адресу, едва переступив порог, Ванда обняла отца, как-то поспешно отстранилась и мелькнула по периметру огромной квартиры.
– Папа, ты обставил все комнаты? Удивил, – отметила дочь необычное поведение отца.
Борис следил за ней почти без мыслей. Испугавшись, замер, не позволив анализировать увиденное.
– Пётр поехал встречать Люсю, она порывалась сразу к тебе. Представляешь, первый раз не пришлось врать, мне реально неизвестен адрес. У тебя уже два дома, а я не в курсе, ты меня ни в один не допустила, – посетовал Борис.
– Адреса я сообщу, как только выясню их сама, а мама, пусть остановится у тебя. Она мне помешает, я и так на пределе, – дочь отказала в гостеприимстве выказав непонятный аргумент.
Другой бы удивился, но Борис верил безоговорочно, Ванда действительно не знала адресов. Отношение к матери ему не понравилось, но и здесь все сохранилось на обычном уровне.
– Ты не простила её? – задал Борис нормальный человеческий вопрос вместо выяснения её места жительства.
– Папа, я не собираюсь одеваться в белый саван и тюлевую накидку. Дискуссию на тему: «свадьба бывает в жизни один раз и все надобно устроить идеально», мне не нужна. Люсьена в качестве невесты участвовала в двух свадьбах, и даст бог, поучаствует ещё в парочке. А у меня Тарья, и во что она меня приукрасит, я не представляю. Прикинь дискуссии между этими двумя дамами. Мама сведет меня с ума за два, оставшихся до пира, дня. Обижаться на неё бессмысленно, извини, но приличия в этой части я соблюдать не желаю, – ответила Ванда.
– А здесь Кора, – тихо чтобы не услышала Карина, выдвинул свой аргумент отец.
– Папа, а это твои женщины. Карина поревнует и станет больше любить, заодно ответит себе на парочку вопросов. Они у неё точно появились и ещё появятся. Папа что-то я за тобой конформизма раньше не замечала, – завершила Ванда свой отказ.
– Родная, да ты по цинизму начала превосходить меня. Молодец, – остановил её Борис.
Стена рухнула, Ванда обняла отца.
– Это защитная реакция, – призналась растерянная дочь, но ни плакать, ни радоваться, особо не стала.
– Да что же это такое? – с досадой спросил Борис.
– Папа, не пугайся, ответь, я очень изменилась? – спросила она отца.
– Ты не изменилась, от прежней тебя не осталось нечего, – признался отец дочери.
– Неправда, любовь сохранилась. Я люблю тебя. Только благодаря тебе я дошла до свадьбы и получила во стократ больше, чем поместится в твоём сознании. Как Пётр? – её ощущения вели её мысли в этом направлении.
– Скоро женится. Мне показалось, что он какое-то время был влюблен в тебя, – Борис с удовольствием закрыл предыдущую тему.
– Ошибка, не влюблен. Он любит меня, но его любовь не имеет ничего общего с традиционными чувствами, – объяснила Ванда, она все время тянула отца в свою новую реальность.
– Опять, цинизм? – оставался в своей реальности Борис.
Открылась входная дверь, вернее её открыла Карина, услышав звонок.
– Приехали, – нерадостно выдохнул Борис.
Карина встретилась взглядом с Люсьеной. Пётр с Вандой. Борис, перехватив взгляд Петра, подумал:
«А ведь малышка права. Пётр готов упасть на колени и ползти на брюхе. Не дать, не взять преданный пес. При этом я не понимаю, как к нему подойти, аристократ, красавиц не определишь, кто краше её будущий муж или Пётр, странно, почему я раньше не замечал какой Пётр, не знал бы, что деревенщина до пятого колена не поверил».
Ванда отступила от отца. Обнялась с матерью. Люсьена, немедленно разрыдалась. Как будто не существовало ни предательства, ни желания избавиться от проблем. Молодящаяся мать и взрослая дочь перед самым знаменательным событием в жизни любой женщины.
Борис цинично хмыкнул. Здесь все шло правильным путем, когда семья Вайрих собиралась втроем, цинизм отдыхал, нервно прячась в тени, других эмоций и страстей.
– Мама, все хорошо, умоляю, не начинай, – дочь разорвала слезливые объятия.
Пётр приблизился к девушке. Тело застыло в немой просьбе ласки. Ванда обняла Петра.
– Этого я не заслуживаю. Моё поведение ничего не нарушит? – предупредительно спросил Пётр.
Здесь с реальностью проблем не наблюдалось.
– Нет. Келсиос милостиво отпустил одну, уверена, и ради этого. Он ревнивец, но неблагодарным его назвать нельзя, – Ванда удержала мужчину в объятиях.