Теперь он почувствовал в ней настоящий интерес и страсть, она постепенно приходила в себя.
– Хиония, или ты вспомнишь, кто ты или я пошёл. Фоас в роли сводника не выступал, он понадеялся, на твою страсть и красоту, ему почему-то понадобилось отослать меня как можно дальше и как можно на дольше. И что я застал – человека-размазню, вместо вампира-охотника, – продолжал расшатывать Хионию, Келсиос.
Лицо Хионии оказалось рядом. Келсиос поцеловал её в губы, и мягко отстранился, когда она обвила его шею руками. Келсиос убрал её руки, чуть задержав в своих. Хиония обладала невероятным ароматом и притягательностью. Келсиос давно не прикасался ни к кому, тоска по прикосновениям, как ни странно жила в нём. Келсиос приспал это желание, сейчас осознал, такой контакт доставил ему удовольствие.
– Спасибо, Хиония. Так соблазнять меня не нужно, потом поймёшь, если поймёшь, – поблагодарил он её.
– За что спасибо? – не поняла вампирша.
Волна её желания опять поманила Келсиоса. Желание преобразилось в осознанное и наполнилось искренностью.
– Хиония. Зачем я с тобой воюю? Красавица реальная красавица. Нет ничего проще, доставить тебе удовольствие и самому кое-что вспомнить. Можно подумать я никогда ничего подобного не делал, и ты первая женщина вампир, с которой я займусь любовью без любви. Будешь двадцать четвертая, – решил додавить он Хионию, понимая, в эмоциональном плане, он добился почти максимума, от вампира-охотника.
– Скотина, сволочь, монстр тупорылый всё, что о тебе говорили, ложь! Ты ведешь себя как жалкий человечишка, торгуешься. Я его приютила, он охотится на моей территории, и я не спрашиваю на кого… – решила огрызнуться красавица, опустив, что он не покидал её дома и не охотился и сегодня утром, она бы уловила запах
Хиония мысли читать не умела. Но читать язык тела умела как никто. Хватило полу вздоха одобрения, чтобы метнуться в сторону Келсиоса, её поцелуи становились все настойчивее, и нагое совершенное тело Хионии прижалось к телу Келсиоса. Она задрожала от страсти. Келсиос подхватил её энергетический поток иначе она бы ничего не почувствовала, гимнастика его не интересовала. Вампир просто удерживал её в объятиях, причём, не используя никакой силы.
Келсиос не понимал, откуда берется желание, он никогда и никого не желал, мог только перераспределить страсть на двоих или вернуть все любовнице.
Опыт перераспределения ему не понравился, поэтому всю энергию, наполненную мечтами и фантазиями, Келсиос возвращал партнерше, то, что получалось в результате, любовницы забыть не могли.
Дар слышать мысли делал этот опыт уникальным. Так он поступил и с Хионией. Её поцелуи превратились в огонь. Хиония испытала свою собственную страсть, придуманную сотканную из множества связей с разными мужчинами, и наслаждалась своей собственной фантазией. Келсиос отстранился от энергии любовницы, давая ей время прийти в себя. Хиония упокоившись, не могла разомкнуть объятия и отпустить Келсиоса.
– Слухами земля полнилась, но я и сейчас не могу поверить. Как ты это делаешь? И никакой физиологии. Ты просто держал меня в объятиях, и поцеловал меня только раз в самом начале, и на мои поцелуи не отвечал, – восхитилась охотница.
– Хиония, прости, твоё нытье называлось, просьбой, я замучился искать, за что зацепиться, чтобы ты хоть что-то почувствовала, – мягко упрекнул он Хионию.
Келсиос тихонько поцеловал её волосы, источавшие невероятный аромат. Она могла стать идеальной любовницей, лучшей из всех, с кем он имел дело, мог двинуться дальше, заняться с ней человеческим сексом, Хиония привяжется, и несколько лет пролетят незаметно, бездумно и весело. Вампирша могла, не охотиться на людей, и это разногласие легко разрешалось:
«Ай, да Фоас, умница. Стратег, что надо. Нет, отец, я вернусь домой. Причём немедленно. Отряхну египетский песок с великолепных ботинок «от Тарьи» и вернусь».
Хиония потянулась к нему, но любовница знала он уже уходит, не умея слышать мысли, язык тела она читала лучше всех. Келсиос уходил, и не существовало аргументов, способных удержать его, слова о любви вызвали бы недоумение. Тем более любви то, как раз и не было, только жажда испытать наслаждение, наполнив его другими фантазиями. Теперь её желание стало идеальным. До Хионии дошло, зачем Келсиос доводил её столько времени, чего добивался, что хотел ей дать, и что она могла получить, но свой шанс она использовала.
– А зачем тебе бесполезные знания, повторить сама ты не сможешь. Хиония я тебе благодарен, – искренность звучала в его голосе, он провёл по её совершенному телу, как будто высеченному из мрамора, холодной каменной рукой, - Совершенство, Хиония, ты невероятно красивая.