– Ты свела её с ума, – Келсиос подвёл итог под энергетическими манипуляциями Ванды.
– С ума я свела её давно, в момент, когда родилась и довершила работу, когда заболела. Сейчас я все исправила. Я подарила ей внутреннее зеркало, в котором её отражение всегда будет соответствовать идеалу. Она никогда не жила в реальном мире. А денег Бориса хватит поддерживать иллюзию. Я не хочу, чтобы мама искала мою могилку, дожив лет до шестидесяти, и раскаивалась в недостаточной любви ко мне, проклинала Бориса и Карину, – оправдала свой поступок благодарная дочь.
– Из этого следует, отца ты оставишь при уме и трезвой памяти? – обречённо смиренно спросил любящий муж, понимая помешать ей, он не в силах и не только он – никто из его семьи.
Келсиоса мало интересовала судьба её матери, он боялся раскаянья любимой жены. Исправлять такие подвиги высший вампир не умел, и сомневался, что Ванда догадывается об обратном процессе, но все же приготовился остановить её следующий порыв или чуть подправить, если она перестарается, его размышления прервал Фоас.
«Оставь её она все делает правильно, неужели ты не ощущаешь, как ей больно. Ты не хоронил свою человеческую сущность. За тебя это сделал убийца, доделал я. Твоим родителям указали могилу, где ты якобы похоронен. Она хоронит своих родителей, сама давно живя взаймы. Ванда не человек, человеческая цивилизация и мораль на неё уже не распространяются. По сути, это её последний день жизни среди людей, а любит она немногих. А для чего ты думаешь, этот пир? Додумай сам, как ещё он может, называться».
Ванда не слышала мыслей Фоаса. Но энергия, несущая покой остановила раскаянье.
– Фоас, ты настоящий целитель, жаль я не умею читать мысли, – ответила на наполнение его энергии Ванда.
Келсиос рассмеялся.
– Ты узурпировала моё сожаление по поводу невозможности читать твои мысли. Может, по такому случаю, снимешь блок? – попросил он любимую жену и будущую дочь.
– Нет, – отказала она любимому мужу, в отличие от него, Ванда ему отказывала легко.
– Как знаешь, я уже привык, а то смотри, – согласился с ней супруг.
– Келсиос, Борис справиться ему будет очень тяжело, но он справиться. Мы с ним родные по духу. Оба монстра. Люсьена, не сумела обойти его, не сработал защитный механизм, отсутствие защитного механизма у меня наследственное, – объяснила причину своего поступка Ванда.
Глава сто девяносто первая Свадебный капитан и сентиментальный палач, или как не купить уксус вместо вина
Великолепная шестерка в полном составе обступила Ванду и Келсиоса, плюс Даша плюс Андрей сын Алексея и Наташи, Марина отыскала молодого отпрыска адвоката, скучающего за столиком, молодежи на свадьбе больше не нашлось.
Наверно однокурсникам хотелось более радушного приема, но новобрачные находились рядом и одновременно в недосягаемости.
– Мы опоздали, пока нашли, это все из-за Николая, он все осторожничал, и доказывал, что навигатор показывает пустырь и надо во всем разобраться, – признался Сергей.
– Я рада, что вы приехали, – поприветствовала однокурсников Ванда, но располагающей радости в голосе не слышалось.
– Поздравляем, – веселым не стройным хором проговорили однокурсники и смущенно рассмеялись.
Мимо проплыл Белисар. Неловкость, и недопонимание исчезли.
Гости начали возвращаться за столы. Чуть выпив, пробежав почти трезвым глазом по залу, они захотели закрепить эффект.
– Ванда тебя ждёт сюрприз, – голосом полным заговора прошептал Келсиос.
– Какой сюрприз? – спросила Ванда.
– Подарки, Тарья поиздевалась всласть, как ты и просила, – предупредил супруг.
– Тарья умница. Желает шоу по полной программе, – не разозлилась Ванда.
– За твой подарок можно отдать пару столетий жизни. Но разве это озвучишь. И как их отдашь. Поэтому пусть захлебнутся друзья твоего отца. Сейчас начнется настоящая ярмарка тщеславия с примесью полнейшего идиотизма, – предупредил Келсиос.
Однокурсники мялись около новобрачных, не зная, как поступить то ли продолжать стоять, то ли отойти в сторону.
– Ребята, вы найдёте там ваши имена возле приборов, – услышали они голос Тарьи.
– Да, я сейчас отбуду официальную часть, и обязательно с вами поболтаю, – поддержала Ванда сестру.
Ребята нестройной стайкой направились вслед за распорядителем пересмешником, а Ванда подумала:
«Абсолютно чужие люди, не понятно, что сказать, о чем спросить. Страшным ветром занесло меня в их уютный мир, и я разрушила хрупкий домик из грез и мечтаний».