– А что ты мне подаришь? – переключила она своё внимание на мужа.
– Узнаешь, а если напряжешься, возможно, вспомнишь, – ответил супруг.
– И не подумаю, подарок на то и подарок, чтобы удивить или огорчить, – ответила Ванда.
Гости, подчиняясь невидимому распорядителю, вернулись за столы, налили и выпили. В атмосфере зала повисло ожидание, его как легкую штору с окна сорвал невероятный голос Тарьи ознаменовавший новое развлечение.
– В нашей семье есть обычай, выполнить скромные желания невесты, случайно высказанные как бы невзначай. Парочку нам удалось подслушать. Жених тебе начинать, – приказала Тарья.
В зал вошёл мужчина в возрасте, мерно раскачиваясь, приблизился к столику жениха и невесты. Ванда немедленно узнала его.
– Келсиос, ты невероятный! – восторженно проговорила Ванда.
Она вышла из-за стола и направилась к капитану. Они обнялись.
– Я долго думал, как поговорить с капитаном. Людей как-то дарить не принято. А потом позвонил и рассказал мореходу правду, что после твоего отца он лучше всех отнесся к твоим странностям. И знаешь, у нас получилось договориться. Контракт с капитаном на вождение твоей яхты до конца его дней. Он с радостью доставит тебя на твой остров, на твоей яхте, как только ты пожелаешь. Капитан согласился, приехать и поздравить лично, – объявил Келсиос.
– Здесь заказчик, немного исказил действительность. Не захотел. Я мечтал увидеть ещё раз невероятную девушку, единственную, из всех женщин, сумевшую утереть нос мне старому морскому волку. Я в вашем распоряжении, – заверил её капитан, чуть наклонив голову.
– А вы единственный, не испугались, увидев меня на полу в каюте, и не спросили моего супруга, почему именно вы должны ухаживать за мной. Но шторм мы победили, – вспомнила Ванда.
– Да славная была битва, – согласился капитан.
Келсиос переводил их диалог с иностранного языка. Текст звучал странно. Капитан присел за столик жениха и невесты, не догадываясь, об истинной сути пригласивших его.
– Келсиос, щедро и непревзойденно, – поблагодарила его жена.
– Я первый раз присутствую при вручении такого странного подарка. Как я понял остров, и яхта уже подарены? Борис, а когда мы приняли закон, что преподаватели и врачи стали столько зарабатывать, что им хватает на острова и яхты? – спросил один из именитых гостей.
– Так я не успел договорить. Социальный труд — это хобби, – внёс ясность Борис.
– А твоя дочь островом не заинтересовалась, что за капитан, как этот не очень молодой мужик оказался дороже острова? – спросил гость.
– А бог её знает. Наверно, свадебный капитан, так элегантно озвучить дарение острова и яхты. А ты сам спроси, моя дочь контактная ответит. Если пробьешь оборону из родственников мужа, мне пока не удалось. Впечатление, такое, этих Залиникосов триста, а нас всего пять. Хотя теперь понятно, медовый месяц, они проведут на острове, – сделал вывод Борис и поискал глазами Люсьену, ему захотелось поделиться своей догадкой с бывшей женой, но её стул за столом пустовал.
«Никогда её нет, когда она нужна, небось ненавидит меня, а сама ни разу в жизни не оказалась в нужное время в нужном месте. Куда здесь можно деться? Странно, а я ведь безумно любил Люсю, никто мне так и не заменил её. Карина, пристанище на старость, жить реально нечем, денег мешки, жилья квадратные километры, во властные коридоры вхож, но что там делать? Затеять какой-то новый проект, который меня привалит. Тоска».
Борис рассмотрел мужчину – капитан ему понравился, они с ним были слеплены из одного теста, их энергии звучали одинаково. Отец восхищённо слушал, как легко его дочь говорила на иностранном языке, как отвечал ей этот странный мужчина, правда, о чем идёт речь не догадался бы никто.
– Признайтесь, вы умеете летать? – спросил девушку капитан.
– Нет, я не умею, умеет мой супруг. Я скоро научусь. Но я иногда летаю с ним, – призналась она.
– Рад, очень боялся, что мне показалось. Знаете, когда живешь, как я, все время необходимо отслеживать психическое здоровье, – признался капитан.
– Вы единственный из людей, кто посвящен, в то, что здесь происходит. Как и тогда в океане, – выступила на равных Ванда.
– Желаю счастья, – поздравил девушку капитан, понимая, его миссия выполнена.
Ванде почему-то показалось, капитан психически не здоров с рождения.
Капитану почему-то показалось, что девушка при всей её ухоженности, сияющих счастьем глазах, мертва. Старый мореход тонул, и сейчас присмотревшись к ней, он вспомнил холодный панцирь воды, сковывавший его тело и последний проблеск сознания, перед тем как утратить его и очнуться на берегу от ударов, приводящих его в чувство.