– Это ты прости, я забыл, сегодня все для тебя. Своди с ума хоть всех до единого, всех кто принял приглашение Тарьи, и явился на эту ярмарку тщеславия. Каждый сумасшедший по-своему. Прости нас девочка ни я, ни мой отец, к сожалению, не выяснили, кто ты. Белисар решил, что ты ангел, – ответил высший вампир и подумал:
«Думаю, это пока не важно, наша вампирская реакция на неё как на человека. Обратится вампиром и будет вампиром. Обратится, ошибаешься, ты Келсиос, сделаешь её вампиром».
– Нет, любимый я не ангел, как и ты не демон, хотя я рассматривала и такой вариант, пока не нашла правильный ответ, – ответила любимая жена.
Высший вампир не демон провёл рукой по накидке из камней. Влечение становилось непреодолимым, когда ушли боль и жажда, пытка на энергетическом уровне стала невыносимой, вампир давно это заметил, не хотел огорчать любимую. Игры продвигали не только её, вампир брел следом, просто высота ступеней, на которые он поднимался, оказалась выше.
«Терпи скотина, или ты её убьёшь, а если она узнает, начнёт думать, как тебе помочь. Хорошо, что моральные муки не так очевидны, как физические».
Глава сто девяносто вторая Карьеру скромного, сельского преподавателя, придётся похоронить или наслаждайтесь панибратством
– Пойдём, я потусуюсь среди бывших однокурсников, – решила Ванда, она ждала Холайе, и ожидание становилось всё невыносимее, напряжение нарастало с каждой минутой.
Что-то заставило Марину произнести только что подслушанную мысль вслух.
– Тут витает мнение, что ты цепкая как твой папаша, не успела приехать, втерлась в жены в невероятно богатую семью. Как оно оказаться владелицей острова? – спросила она Ванду
– А где он этот остров? – полюбопытствовал Фёдор.
– Не спросила, – она лукаво посмотрела на мужа, приглашая вступить в игру.
– Дай подумать. Если по брачному контракту тебе принадлежит треть, выходит, парочка островов у тебя и так имеется. Где-то около Бразилии. Фоас выбрал с самым приятным климатом. И подальше от морских путей, – честно ответил Келсиос.
– Твой отец все время пытается свалить на меня весь объем работы, как ему не пришло в голову подарить мне все сразу и уйти на покой, – разозлилась Ванда.
Все подумали, что о ещё парочке островов мистер Залиникос загнул, представить, как Ванда распоряжается таким имуществом, не смог никто, тема сама себя исчерпала.
Только мысль Андрея пошла в противоположном направлении. Он читал бумаги отца, слышал его беседу с Борисом по телефону, после чего отец, взял честное слово, что Андрей никогда и нигде не вспомнит, полученную информацию. Алексей приобщал сына к семейному бизнесу.
Суммы, о которых шла речь, не подлежали разглашению, естественно представить их простой обыватель не мог. Текст Ванды выглядел логичным и более чем реальным. Меру ответственности не представлял никто. Келсиос внимательно посмотрел на Андрея.
– Я сын Алексея, – представился он, не выдержав взгляда Келсиоса.
– Андрей, как же помню, вы похожи, – отметил Келсиос, до Андрея естественно не дошла вся глубина схожести, отмеченная высшим вампиром на уровни крови.
– Папа где? – спросила Ванда.
– Подойдёт позже он там с твоим отцом и парочкой депутатов и денежных мешков. Кому свадьба, а кому пашня, – ответил сын юриста.
– Решил ослушаться маму, оставил мысль о карьере хирурга? – спросила его Ванда.
– Запомнила детский бред, – удивился парень, он действительно мечтал стать хирургом, чтобы вылечить Ванду.
– А то, излюбленная тема, – напомнила ему девушка время, проведенное вместе.
– Забыла, я толковый еврейский мальчик. Ослушался маму, отказался, стать врачом, подался в юристы, послушался папу, – тонко пошутил Андрей.
Марина мысленно зашипела.
«Обалдеть, куда не сунусь, Ванда там уже побывала, и примерила на себя. Сплошные «вторые руки» от Вайрих».
Сдвинулись сами собой несколько столиков, однокурсники уселись, открыли шампанское.
– Горько, – сказала Лидия, и залпом выпила бокал шампанского.
Они опоздали и не получили прививку от этого слова.
– Келсиос, умоляю никаких: «горько». Хватит одного в начале, за него мне Тарья ответит, и ты за пять подаренных очков, вы, что не насмотрелись? – спросила Ванда, она догадалась, опоздание заложено в сценарий.
Зачем-то Тарье понадобился такой расклад.
– Дак, мы опоздали, ничего не увидели, – ехидно сказал Сергей.
Ему почему-то захотелось увидеть именно их в крайне интимной обстановке, особенно Ванду, полную раскаянья и смущения. Сергей давно перестал спрашивать себя, любил ли он эту непонятную абсолютно чужую девушку, но в том, что она нарушила естественный ход его жизни, и оставила неизгладимый след, не сомневался никто. Даже бездумная беззаботная связь с Мариной, не скрашивала тоски, навеки поселившейся в его сознании. Воспоминания о Ванде о невероятной легкости с которой она появилась в его жизни, о мечтаниях, светлых и потому несвойственных омрачали его жизнь.