Холайе улыбнулся. Ванда знала вопросы задавать нельзя и бесполезно.
– Ого, значит интересен! А предложение снято окончательно? Жаль. Фоас всегда слыл рисковым. Соглашайся лет за пятьдесят, шестьдесят мы бы с тобой построили новый мир на земле. Нам бы хватило времени. Я бы поискал способ обойтись без Келсиоса, – предложения относились к почти человеческим.
– Чтобы ты не нашёл, ничего не поможет. Фоас и тот не может у него потенциал намного больше. Яд Келсиоса живёт во мне, из меня ты и тупого низшего не сделаешь, убьёшь и все, я принадлежу мужу. Потому и предлагаешь десятилетия. У меня их нет, счёт пошёл на месяцы. Холайе, а ты таки подлец, каких свет не видывал, ведь знаешь предел мой жизни сволочь, жаль я во время первого посещения не знала безграничность твоей подлости, – устало без оскорбления в голосе сказала Ванда.
Фоас испуганно смотрел, как мирно беседовала Ванда и Холайе. Как спокойно она уничтожала мечты и надежды древнейшего монстра. Прагматично хладнокровно, и как величайший подлец и жесточайший убийца, примостившись на краешке стула, безмолвно слушал приговор. А Агостон бросал в спину Холайе взгляды полные ненависти.
– О яде ты успела найти в моей энергии в прошлый приход? Неужели так заиграться, – с досадой на себя сказал Холайе.
– Нет не все, кое-что сейчас. Когда Клеф нацепил на меня эту побрякушку, я на миг увидела энергетический поток, наполненный именно этими знаниями. А благодаря браслету я выжила. Спасибо. Не понимаю, что подвигло тебя к такой щедрости, но подарки дорогого стоят, – поблагодарила она врага.
– Надежда, вдруг найду способ повлиять на ситуацию, – честно ответил Холайе.
– Странно, ты сейчас сказал правду, – впервые обрадовалась Ванда.
– Так говоришь, абсолютно ничего, ни одной лазейки для старика Холайе? – вампир задал мучивший его вопрос.
– Со мной ни одной, во всяком случае, пока я человек, так что воевать не рекомендую, – хладнокровно прозвучало подтверждение его догадке.
– Ванда, такого сочетания ненависти к людям и жестокости к себе я не встречал никогда. Ты идеально подходишь мне. Как так вышло, что Келсиос, этот малолетний щенок, первенец Фоаса, добежал первым? По всем раскладам ты моя, – озвучил Холайе своё сожаление.
– Да твоя и Фоаса, и Петра, и Келсиоса, подошла бы идеально любому из вас. Выбирала я, он оказался сильнее и привлекательнее, судьба. Заметь он не первым вышел на меня, Михаил тоже ошибся, – Ванда подняла глаза на отца и сына, на миг в их глазах промелькнула тень перспективы, и Михаил отказался от намеренья умереть. Ванда обрадовалась его желанию передать знания внукам и правнукам.
– Спасибо, правда, не знал. Ошибка, длиной в две тысячи лет. Прибывал в уверенности, выбираю именно я. Отсюда подарки. Фоас умница создал сына и отправил к людям. Я тоже отпустил, но он не привел мне тебя, – Холайе подвёл итог под своим бесконечным заблуждением.
– Не приуменьшай достоинств своего единственного сына, больше детей у тебя нет. Брат, две жены и слуга. Фоас тысячу лет искал, захлебываясь жаждой и болью, борясь с даром создавать себе подобных, ты то себе не отказывал в создании монстров. Судьба распорядилась иначе. Но я люблю Фоаса, он и мой отец, как ни странно это для тебя. Опосредованное обладание не твой стиль, – Ванда набросала психологический портрет старейшего вампира на земле.
– Не мой. Уважь, старика намекни, вечность такая штука, надеяться позволяет вечно. Выйду к людям, носорогов и кабанов жрать не стану, но перейти на донорский вид питания, вполне по силам, пусть живут, мне есть, что им дать, – задал он завуалированный вопрос.
– Похвально, виденья – это к Тарье, я только в плоскости энергии. Сними щит. Но предупреждаю, энергии читать не умею, иду по интуиции, за что ухвачусь, использую против тебя, подлец с тобой благородство не проходит. На вопрос могу не ответить. Думаешь объявить себя богом? – спросила его Ванда.
– Думал. Чутко. Вот так по интуиции выставить старика идиотом, боюсь того, что произойдёт, когда ты научишься читать энергии, а ты научишься, и я почти уверен, сохранишь большую часть даров. У меня огромные сомнения насчёт твоей любви к Келсиосу, после всего, – продолжал сеять смуту Холайе, больно ударив именно Келсиоса.
– Не твоя печаль, у меня есть время для анализа и подготовки, я подумаю, что предпринять, – попыталась успокоить она мужа.
– Ой, ли, есть процессы неостановимые и неизменные, скажи ещё, ночь отменишь или вечную весну назначишь, – перешёл на человеческие понятия древний монстр.
– Мелко, – урезонила она высшего вампира.