«–Как же она нам доверяет и любит. Хиония её надо выгнать как можно скорее, – предложил Келсиос
– Ты прав – согласился Фоас».
Семья отступила. Энергетический поток, одолженный Вандой у мужа, для подавления её страстного желание вырваться из человеческой реальности, мог снести весь город не хуже моря, запертого в горе святым Андреем.
Келсиос без слов взял скрипку. Неизвестная мелодия полетела под купол, заполнив собой пространство импровизированного ресторана. Громкость музыки постепенно нарастала, мелодия набирала мощь и силу, вбирая в себя все звуки, вплетая их в своё полотно. Ветки, из которых Тарья построила стены, с тихим шорохом сомкнулись под куполом, но и этот шорох утонул в звуках неслыханной мелодии. Люди не услышали шороха и не смогли отделить его от полотна мелодии. Лабиринт исчез, зал стал маленьким и неуютным, всем захотелось выйти из тесного душного помещения на воздух. Мелодия исчезала по частям, рассыпаясь на шепоты, шорохи, звуки голосов, пока не умолкла совсем.
– Замечательный инструмент, замечательное исполнение. Кто композитор? – возник неуместный вопрос, из уст ненужного и неинтересного гостя.
– Полная импровизация, – ответил Келсиос, – Без ложной скромности могу назвать её шедевром, лучшее, что я когда-либо создал.
Мнение неизвестного человека высшего вампира не интересовало, он должен был куда-то выплеснуть ярость, и как-то остановить себя. Мелодия остановила, ярости никто не понял. Человеческого в Келсиосе не осталось почти ничего.
Глава сто девяносто седьмая Фейерверк, или как Келсиос помиловал Бориса, отменив приговор дочери
– А где фейерверк? – раздался голос другого подвыпившего мужчины.
За весь вечер это был первый вопрос, слетевший с уст нетрезвого гостя. До этого момента никому в голову не пришло поинтересоваться развитием событий.
– Обязательно и фейерверк, и салют, как только собравшиеся по случаю свадьбы выйдут на улицу. Так и начнется, никто не должен пропустить великолепное зрелище, – прозвучал голос Тарьи, его услышал каждый, находящийся под куполом.
Гости начали потихоньку выходить за пределы купола. Пир продолжался, гости негромко переговаривались в ожидании салюта или фейерверка, в надежде вернуться за столы, и продолжить застолье. Максимальный комфорт покой, радость, рождавшаяся сама собой, возможность получить вожделенное засасывали, не смотря на возникшую суету, после того как жених сыграл отбой, и музыка умолкла, уходить не думал никто, но подчинившись неземному голосу гости организовано покидали ресторан.
Борис отыскал Алексея.
– Слушай, Леша, у тебя получится оформить мой брак с Кариной за один день, – выполнял программу Борис, отказаться от предложения, сделанного Тарьей не смог бы никто.
– Легче простого. Паспорта с собой? – Алексей хорошо выпил, пил он давно, питие пока не мешало его профессионализму. И еще он не знал, что с сегодняшнего дня он не выпьет ни глотка спиртного.
– Естественно с собой. Я же на свадьбе, как же без документов, – ответил Борис.
– Сейчас отдаешь паспорта, завтра к вечеру получаешь с печатями. Борис к чему такая спешка? – спросил Алексей, вспомнив как, Борис в принципе, отвергал перспективу брака.
– Беру пример с новобрачных, какого беса тянуть, я люблю Карину, надеюсь, она любит меня. Кора, или у тебя есть варианты? – формально обратился он к притихшей женщине, решение освятилось на всех уровнях.
Карина промолчала, скорее от неожиданности, на такое простое решение женщина, прожившая большую часть жизни в одиночестве, не смела надеяться. Борис отдал паспорта юристу.
Передавая паспорта, Борис почувствовал, что он выполнил какой-то обряд и сейчас же пришёл в себя, переключился на Ванду, высматривая её среди гостей, ему хотелось поговорить с дочерью. Спросить, когда она появится у него в доме, где проведет медовый месяц, какие планы насчёт окончания обучения, в каком городе или стране, расспросить о внезапном уходе Люси. Нетерпение заставляло переминаться его с ноги на ногу, как нетерпеливого мальчишку, так он не вел себя, даже будучи безусым юнцом.
Наконец, Ванда и Келсиос вышли из-под купола, Борис направился к ней. Ванда замерла, ощутив энергетический поток отца, приказала себе не прикасаться к нему. Он раскрыл объятия, и она упала в них, маленькой девочкой и не удержалась, Келсиос почувствовал, как в его потоке начали растворяться боль страх и болезни. Губы отца и дочери на миг встретились, Борис отдал не дочь, он отдал любимую женщину, удивившись, насколько легко простился с ней. Вопросы показались бессмысленными и ненужными. Да и ответы выглядели не важными. Келсиос остановил её воздействие, не обратив внимания на реакцию семьи. И подумав о последствиях принятого ним решения, вампир подправил решение Ванды.