Мужчина сел за руль, хотя выпил и до какого-то момента хотел вызвать водителя, но уверенность в своей силе и неуязвимости, спокойно усадила его за руль. Карина подумала предостеречь, но не решилась, женщина осознала, вот сейчас она связала свою жизнь с абсолютно незнакомым, странным и страшным мужчиной. Неведомая сила удержала её рядом, а рука в не отслеженном жесте потянулась к низу живота, и Карине показалось, что там пролетела стая лёгких бабочек, наполнив её лоно шорохами, звуками и светом. Мимолетное ощущение исчезло, превратившись в легкую тяжесть и усталость. Борис заметил странный жест жены, но не придал ему значения. Все ещё работала программа Тарьи.
– Кора, все хорошо? – спросил Борис.
– Да, что-то живот заныл, и ноги, наверно съела лишнего и устала, – ответила она мужу.
– Я тоже устал, но чувствую себя великолепно, как никогда, – признался жене Борис.
Уже дома он достал листы, положенные ему в карман Тарьей. Рассматривая листы, исписанные с двух сторон неизвестными формулами, узнавал он только цифры и буквы, Борис подумал о насмешке, с одним «но» он своими глазами видел, как это работает. Борис спрятал бесполезные листы с бесценной информацией, и притянул к себе женщину.
– Карина, завтра заберем паспорта и через пару дней в Хуст. Отдохнем до конца сентября и на вечное поселение в Киев, – супруг обрисовал планы на ближайшее будущее.
– Борис, Ванда случайно не сказала, куда они уедут, где будут жить, когда позвонит? – Карина жила в реальном человеческом мире.
Будучи приземленной, ни о чем другом она спросить не могла и по этой причине её вопросы оказались нормальными и полностью отражали ситуацию.
– А какое это имеет значение? Думаю, проведут медовый месяц на острове, завтра обязательно позвонит, – ответ выглядел слегка неадекватным, отец обязан был знать такое, тем более Борис.
Боль неожиданно вернулась, боль души, ничего общего с болезнью и болью тела она не имела.
Келсиоса не интересовала Аркадия и Люсьена, но он полюбил Бориса, и вернул ему боль и страх, без этих качеств, Борис которого знал и уважал высший вампир исчезал, эти два качества делали его уникальным. Он не мог допустить измененной психики у любимого человека, отсутствие болезни вписывалось в его характер, здесь он согласился с Вандой. Но и такого вмешательства хватило, чтобы запустить механизм самоуничтожения, и только Борис мог его остановить. Ещё Келсиос попробовал воздействовать на энергетическом уровне без физического контакта, и у него получилось.
Борис опустил голову на руки, лежащие на кухонном столе, боль превратилась в две слезы, прожгла кожу на лице, и стала утихать. Карина осторожно погладила Бориса по волосам, он прижался к её бедру, вспомнил слова Тарьи, его рука скользнула по её животу. Карина замерла, мужчина силился почувствовать или услышать биение новой жизни.
«Господи, идиот, ей за сорок, как она жила и с кем. Жестокая шутка, злая насмешка, чтобы отвлечь. Да и был я с ней только раз в открытую. Ни с кем после Люси в открытую не жил»:
Подумал Борис, ему очень хотелось навсегда забыть прошлую жизнь, Люсьену, Ванду, деньги, дома, убитых и обманутых людей, потом он признал, такое не в его власти и ему придётся жить, неся в своей душе все, что он когда-то сотворил. Борис осознал, свет в его жизни почти не присутствовал, и ещё он принял, тот факт, что свет в его реальности, пожалуй, и не появится.
«Есть, наверно люди, концентрирующее вокруг себя тьму – к таким людям отношусь и я. Ванда счастлива, она замужем, мне не придётся выхватывать её из кошмарных снов, бесконечно решать ребус, как продлить ей жизнь, в конце концов, все произошло, как захотела моя дочь. А мечтала она внести хоть немного света в мою душу полную тьмы. И хоронить её мне не придётся, теперь это бесповоротно. Наивный ребёнок, она не знает, что тьму победить можно только внутри души, снаружи её рассеять невозможно. Странно, я вот только сейчас подумал, как мало её интересовала жизнь людей вообще. Ладно, позвоню, завтра всё выясню. Чтобы там ни было, люди просто так не исчезают. Тем более моя дочь»:
Подбодрив себя, таким образом, мужчина поднялся, и направился к себе в кабинет. Отодвинув чашку с чаем, поставленную перед ним женой.
– Карина, я издергался и наверно не усну, не обижайся, постели себе в любой комнате, тебе надо отдохнуть, – позаботился о жене Борис.
Забота оказалась жёсткой и холодной, но женщина не решилась попроситься в объятия мужа.
– Да отдохни, – растеряно согласилась она.
Ещё она не решилась спросить, куда подевалась Люсьена, где она будет ночевать, но отказалась от неуместного любопытства, опасаясь нарваться на скандал или колкость.