– Помню, – ответил сын.
– А насчёт моего ухода. Отпустил. Я же тебя тоже отпустил. Откуда он мог знать, что у меня откроется дар создавать высших вампиров. Холайе думал, я в бегах - охочусь, убиваю людей сотнями, злобствую, одним словом превращаюсь в настоящего вампира. Он даже пару охотников следить за мной послал. Келсиос я возненавидел людей, как только осознал себя вампиром. Не поверишь, будучи человеком, я их любил и спасал. Сын, ты не представляешь мою жестокость и ненасытность – любой встретившийся со мной человек становился мертвым человеком, не успев осознать, что с ним произошло.
– Странно, а как ты остановился? – спросил сын отца.
Келсиоса всегда интересовала эта сторона жизни создателя.
– Чтобы остановить, злобу и неистовство, я попробовал кровь животных и понял, она полностью заменяет человеческую, потом начал просто пить кровь людей, не убивая их, потом перешёл на консервированную кровь, ярость притихла, и я остановился. Мне захотелось стать вампиром, вытравить в себе все человеческое и я преуспел, – признался Фоас.
– Странно, такой ничего незначащий посыл, мы же по определению вампиры, – удивился Келсиос.
– Откуда Холайе мог знать, что во мне откроется дар, и я создам тебя, откажусь от живой человеческой крови. Попробую удержать тебя, и удержу. Надеюсь, не забыл, как ты сопротивлялся. Не поверишь, Холайе легко перейдёт на донорскую кровь и начнёт убивать людей лишь изредка, только ради удовольствия. Ему жить нечем. Это настоящая проблема, – печально сказал Фоас.
– Понимаю, он потому и Тарью всё время сманивает, ищет, боится допустить ошибку как с тобой, – предположил Келсиос.
– Ошибки он не допускал. Какая твоя ошибка в том, что ты встретил Ванду или меня? Действовать приходиться в предложенных обстоятельствах. Так устроена эта цивилизация, всё подчинено логике. Холайе и действовал по логике, так он создал вампирскую цивилизацию на земле среди людей, подчинив её земной логике. Почему ошибся? И в этом случае все правильно. Когда ему сообщили, какая трансформация произошла со мной, решил, мы или вернёмся, или погибнем, он все ещё верил, что без живой человеческой крови нам конец. А если вернёмся, он придумает, как нас использовать такая картинка возвращение блудного сына и внука. Создатель не принял, что контроль над собой, может оказаться даром. А таланты начали открываться позже. Когда появился Белисар, он прислал охотников двоих, ты как раз ушёл в очередной поход. Я не хотел убивать охотника, просто обхватил его поверх рук и попытался, упокоит его агрессию и случайной убил своей энергией, Белисар ничего не понял, зато понял второй охотник, я мог убить и его, но отпустил. Холайе подумал ещё сотню лет, появился Агостон. Тогда отец договорился со мной. Я могу создать армию вампиров охотников равную по численности и силе его армии, и так пока люди не кончатся. Просчитать просто. А чем ему питаться? Гордость охотиться на зверье не позволяла. Донорскую тоже брать негде. Пришлось отступить. Боя один на один в перспективе все равно не избежать. Появление Тарьи вызвало в нём странное воодушевление. Тогда короткий период наши семьи прожили в мире. Когда Тарья стала подругой Белисара, воодушевление иссякло. Он рассчитывал, что я наконец обрету жену, правда, зачем он ждал моего брака не поведал. Жаль я не видел его воодушевления, когда появились Шеркая и Клио. Он и с Вандой пошёл по логике. Он всем вам предложил присоединиться к нему, уверен аргументы, выдвинутые ним, все до единого весомые и вменяемые, – высказал, уверенность Фоас.
– Мне не один раз, – ответил Келсиос.
– А вы отказывались, каждый подчинился своей логике, я подчинился своей. Уйдя к нему, вы теряли свободу, со мной вы жили, как хотели. Ограничения, предложенные мной, злили, связывали, угнетали, но не закрепощали. Холайе предлагал избавление от моих правил, но на его свободу вы не польстились. Он приготовился ждать вечность. Пока не появилась твоя жена. А дальше в предложенных обстоятельствах нельзя жить по логике, нам конец, всем шестерым плюс Хиония. Ванда уже живёт по парадоксу, а Холайе продолжает искать логику в её действиях. Это дает нам определенный шанс. Преимущество, но обольщаться не стоит, преимущество ничтожное, – Фоас говорил на пределе откровенности, такое с ним случалось не часто.
– Отец, все настолько серьёзно? – спросил Келсиос.
– У моего создателя имеется обломок информации, он все время собирает части до целого. Ведь первый раз он прислал свору, чтобы напомнить мне, о договоре и равновесии, как будто его можно выполнить, но это ерунда. Отправил следом Клио, посмотреть. А потом Ванда позвала его. Холайе пришёл сам в надежде, что сможет сделать её вампиром, раз призыв прозвучал. И ошибся. Вот что он в ней увидел? Загадка, – вздохнул Фоас.