«Надеюсь, она долго не протянет».
– Келсиос человеческого в тебе ещё меньше чем я думал. Идешь против логики, навязанной любовью. Ну-ну, – ободрил он сына.
Они оба рассмеялись, их смех напоминал рычание двух молодых львов, поделивших территорию признавших силу и мудрость друг друга, получивших возможность наслаждаться силой без оглядки.
Глава двухсотая Когда и куда едем, или как сменить семью не изменив привычек. Просьба к Тарье, или последняя беседа с Борисом
Тарья и Ванда сидели на диване, обнявшись. Тарья кормила Ванду.
– Ешь, я и раньше знала, без тебя будет плохо. Теперь поняла насколько. Рисков и так достаточно, голодную смерть необходимо полностью исключить, – приговаривала она вместо «за маму, за папу» поднося ложку ко рту Ванды.
– Тарья я сыта, – отбивалась Ванда.
– Ага, так я тебе и поверила, ещё этот кусок. Ты отвыкла нормально питаться за последнее время. Келсиос как все мужики, эгоист, себя не ущемит, – бросила она камень в огород брата.
– Вносишь раздор в семью? – спросил Келсиос. – Где остальные?
– Эгоисты, как только полегчало, помчались в толпу, становиться человеками.
– Любопытство взяло верх, и энергетические пытки не испугали, – дополнила ответ любимая жена.
– Нет. Белисар одурел, повалил во Львов в оперный театр, поиграть с публикой. Сам. Агостон отправился в ботанический сад. Хиония догадайтесь с первого раза и не спрашивайте, – доложила Тарья.
– Быстро освоились. Может перекрыть им кислород свободы, – пошутил Келсиос
– Келсиос, зачем тебе, жалко, что ли пучка энергии. Фоас, если он такой жадный возьми на себя все затраты. На транзите Келсиос не особо истощится. И мне будет легче, я ловлю куски всех энергии, и им плохо, а к Келсиосу я привыкла, так ты отсечешь их от меня. Особенно от Хионии. – изменила стратегию отдохнувшая Ванда.
– И много ты почерпнула? – спросил ревнивый муж, умеющий читать мысли Хионии.
– Сроки отъезда хотелось бы перенести пока не знаю на сколько, но что-то меня удерживает здесь. Тарья пообщается с Борисом, я пока поживу с Келсиосом в вашем доме. Разберу подарки, повеселюсь. Тарья забросила их в мою комнату. Если, совсем честно, устала, – призналась Ванда.
– Отдыхай, – немедленно откликнулся Фоас.
– Фоас, к слову о силах, вчера не хватило, но кое-что я зацепила. Омерайе был ещё живой, ему можно было помочь, Холайе добил его, потом обратил. Но может это и не важно. Живой мертвый оба хороши, – махнула на них рукой Ванда.
– Это ты прочла в его энергии? – быстро спросил Фоас.
– Нет ни в чьей, как будто вспышка в пространстве, в момент, когда Клеф надевал кулон. Из частностей добил ножом. В таком случае они не братья и уж точно не родились такими, во всяком случае, Омерайе точно не родился, – сделала вывод Ванда.
– Сволочь, – зло прорычал Фоас, получив ещё одно подтверждение беспринципности Холайе.
– Когда я научусь молчать? Стоило то, что я поведала хорошего настроения. Я обещала мужу тридцать медовых ночей, и чем занята, вывожу на чистую воду обманщика. Беседую с этой дрянью по душам, убила бы, а как? Блокирует сволочь информацию. Фоас, он щит выставил, поток гладкий как лед, загляденье, – девушка уже не злилась.
Ванда подошла к Фоасу. Келсиос обомлел, увидев то, что видел несколько раз на кухне Бориса. Ванда потерлась щекой, о щеку Фоаса, прося прощение за шалость, как маленький ребёнок.
Фоас, обнял её за талию, в точности повторив движения Бориса.
– Ничего, мне стоило сдержаться. То, что ты узнала невероятно важно. Клеф, играет свою игру, какое-то смутное ощущение, но я не ошибаюсь, – отметил он очевидный факт.
– Я у себя. Говоришь, ведёт свою игру, ну так я на него тоже поставлю. Фоас, не возражаешь? – обратилась Ванда с просьбой к отцу.
Рука Фоаса соскользнула с её талии.
«Келсиос, она вышла с нами на равных, не стоит от неё ничего скрывать. Все просто, только так мы вклинимся в её войну с Холайе»:
Мысленно обратился он к сыну.
– Ставь, у тебя знаний больше, – подбодрил её Фоас.
– Сомневаюсь, но приятно, когда тебе льстят, – поблагодарила она отца.
– Знать бы, все, что знает Холайе, – без надежды в голосе сказал Фоас.
– До всей информации он меня не допустит. Фоас, а выдержишь? – спросила Ванда, беседа постепенно обретала жесткость, и они начинали просчитывать варианты.
– А ты? – уточнил Фоас.
– Мне то что? Максимум контакты отгорят. И Белисар с Агостоном сожрут кого-нибудь, но и в таком случае они в накладе не останутся. С Хионии станется, она и без жажды легко убьёт у неё сложный период, – успокоила она отца и мужа.