«– Фоас она реально решила убить Хионию, – мысленно обратился он к отцу.
– Сын я тебе не завидую и нам не завидую, после нескольких часов, проведенных рядом с вами уверен, она не думает убить Хионию, она убьёт её как ты, быстро не задумываясь, или ещё быстрее, – ответил он сыну»
Семья понятно не услышала их мыслей, покой остался не тронутым.
Как не странно такое предложение вампирам показалось логичным, в воздухе повисло немое согласие. Хиония остановила истерику, взгляд приобрел осмысленность.
– Вы убьете меня? – испуганно спросила вампирша, ненависть к семье сквозила в её интонации и взгляде, но уже холодная ненависть бессильного узника, выжидающего момент чтобы сбежать из заключения, любой ценой, впереди эшафот, так что терять особенно нечего.
– Белисар, займись ней. Похоже, пришла в сознание. Пожалуйста, Хиония. Успокойся, ты получишь Клефа со всеми потрохами, до конца вечности. И его любовь. Клянусь, – произнесла Ванда абсолютно абсурдную фразу.
Клефа невозможно было подарить, так же, как и капитана.
Что-то в интонации Ванды заставило Хионию разрыдаться. Сомнения, что все именно так и произойдёт, не возникло даже у туповатого Агостона. Правда, о механизме никто не задумался.
– Ты умеешь плакать? – удивился Агостон, тихо присоединившийся к скандалу, он отвечал за порядок в доме. Скандал самый большой бардак.
– Умею, не плакала лет сто пятьдесят, на кой хрен я к вам приперлась, наверно, чтобы поплакать. Остаюсь до их следующего прихода, а потом делайте что хотите, со мной проблем больше не возникнет. Ванда, не думай, я не закоренелый садист, не то, что рядом не останусь, или около, я километров на двести отойду и явлюсь, когда все окончится, и ты станешь вампиром, и даст бог, прикончишь кого-то из этой семейки. Я вас всех ненавижу, всей своей проклятой душой, – подвела черту Хиония.
Глава двести третья Сборы, или я думал тебе ещё нужно время
– Снимаемся, Украинской эпопеи конец, – объявила Тарья воодушевившись. – Без пятнадцати минут полночь все внизу, без пяти минут полночь старт.
Организация отъезда относилась к её обязанностям, никто не вмешивался, семья знала все просчитано, и чётко выполняли требования.
Сборы и переезд выглядели странно. Ванда рассчитывала увидеть несколько фур, в которые с неимоверной скоростью загружаются вещи. Двор оставался пустым, и она не слышала никаких переговоров по поводу заказа транспорта. Жизнь шла своим чередом. Назначенное время ничего не изменило в жизни семьи высших вампиров.
Кроме скандала с Хионией произошёл ещё один инцидент.
Семья просчитывала всевозможные варианты развития событий. Озвученная часть составляла процентов пять от посчитываемых вариантов. Сколько бы они себя не уговаривали, шла война с Холайе, и только Фоас догадывался, война идёт не за девушку, а за возможность подняться на ступень выше в цивилизационном развитии. Соратник оказался хилым слабым и требовал максимальной любви и заботы. Именно от всего вышеперечисленного соратник отчаянно отбивался.
Вампиры разбрелись по своим жилищам, кто собираться, кто просто уничтожить ненужные вещи, если такие находились. Келсиос застыл посреди комнаты Ванды.
Его размышления прервала любимая жена.
– Что думаешь забрать? – спросил Келсиос
– Тебя. Решил помочь? – ответила она.
– Чемоданы ты никогда не собирала, вдруг решила изменить своим привычкам, мне собирать нечего я знатный аскет, ты видела мою комнату, – напомнил он.
– Мне ничего не нужно из прошлой жизни, привычки я менять, не намерена. Новые привычки найдут меня сами, придётся к ним привыкать, и вам придётся. Вашей с Фоасом заминки и слов Хионии хватило, чтобы прикинуть примерное развитие сюжета, – Ванда как всегда не щадила ни себя ни Келсиоса.
«Почему она сказала, что ничего не нужно? Разве она может знать свой предел или свой срок? Знает, она озвучила его Холайе несколько месяцев. А как я могу знать свой предел. Как же я боюсь. Я же не делал такого никогда. Зачем она заручилась поддержкой Тарьи. Фоас тоже нервничает. Переедем, попробую, плевать тупой низший охотник создам и убью на хрен. Знала же, что никакого другого способа не существует управлять энергетическим потоком и решилась на игру с Фоасом, а зачем ей столько энергии?»