Карина свернулась калачиком и замерла с выражением счастья на лице. Борис пересилил себя и заставил подняться в комнату дочери. Открыл шкаф пусто – ни одежды, ни обуви, с кровати снята постель. Включил компьютер, одна система пусто. Ноутбук содержал систему не одной программы ни одной интернетной ссылки, планшет засветился пустым экраном ни одной ссылки.
– А была ли девочка? – задал себе вопрос Борис, превосходящий по цинизму все вопросы подобного уровня в тысячи раз.
Он продолжал методично обследовать абсолютно мертвое помещение. В нём не осталось даже запаха. Один ящик стола оказался приоткрыт. Он дернул ручку. В нём лежали деньги, сверху карточка с подколотым листом напечатанном на принтере «1246 отдать Петру». Борис автоматически пересчитал деньги. Сумма, за полгода выданная Ванде на расходы, за небольшим минусом осталась нетронутой. Борис сунул деньги в карман. Болезней не существовало, он легко вспомнил, банковскую карточку, её Борис замечал на протяжении последних месяцев, бросая в ящик недельное содержание, пояснений, почему отдать Петру и сколько на ней денег не нашлось.
Уже в Киеве он сунул кредитку в банкомат. Банкомат высветил сто миллионов долларов.
«Если миллион весит десять килограмм. Тонна резаной бумаги. Не поместится ни в один банкомат. Интересно не заебётся он их выдавать».
– Алексей, я тут нашёл карточку в столе, код подколот. Сумма нереальная, документов нет, на кого оформлена, не знаю. Приложенная записка, рекомендует отдать Петру, – такой вопрос Борис мог задать только Алексею.
– Какая сумма? – поинтересовался юрист.
– Сто миллионов баксов, – слова прозвучали нереально. Алексей, не знал можно ли положить такую сумму на карточку вообще.
– Я сойду с ума от твоих денег. Мне нечего сказать, привози. Нет лучше молча, отдай, кому намечено. Не хочу даже мараться в поисках происхождения этих денег, я уверен Белисар оформил документы на Петра. Вряд ли твоя дочь занималась этим вопросом, – впервые за многие годы Алексей отказал Борису. А Борис безоговорочно согласился с отказом.
Тарья выполнила распоряжения Ванды. Обняв окаменевшего мужа, девушка сняла блок с видений, означив свои распоряжения, после земной жизни их оказалось немного, но отказа быть не могло. Логики в них Тарья и Белисар не проследили, и решили ничего не говорить брату.
Деньги, украденные Келсиосом у самого себя, начали своей путь. Они позволяли Петру рвануть на себя то, что ему не принадлежит. Приняв деньги, Пётр получал выбор погибнуть или остановить процесс саморазрушения, запущенный Вандой.
Давая совет другу, Алексей на этот раз ошибся, с Вандой это было нормально, если бы она хотела, чтобы деньги нашли именно Петра Борис не смог бы увидеть сумму. Ванда дала доступ на уровне энергии к кредиту в размере ста миллионов всем, деньги принадлежали её, Келсиос оплатил ними её не пролитые слезы. Борис не знал – он мог их не отдавать, забрать себе, он мог выбросить карточку с кодом в урну, мог пожертвовать их на что угодно. Они могли принадлежать любому, кто сумел бы поднять и вместить в себя её цену, цену не пролитых слез, вызванных страхом за жизнь бессмертного любимого, именно тогда Ванда могла пойти в другую сторону.
Глава двести пятая Сюрприз или неужели все ваши дома выглядят одинаково?
Когда шесть автомобилей остановились посредине двора и их двери синхронно захлопнулись. Ванда, удивлённо обвела взглядом притихших в ожидании её реакции вампиров. Светало. На дворе стоял август. В воздухе появился запах осени, она его чувствовала, лес спокойно запел ей новую песню на неизвестном языке. Она уже знала, местность в другой стране, но игру решила доиграть.
– Выходит, мы покатались вокруг и вернулись обратно? – изобразив наивное удивление, спросила Ванда.
Семья вампиров и Ванда остановились перед точной копией дома, из которого они уехали несколько часов назад.
– Сколько лет прошло с тех пор, как мы отсюда уехали, – решила начать беседу Тарья, она точно до секунды знала, когда и почему они уехали.
– Сорок девять, – ответил Агостон
– Рановато вернулись, нас могут ещё помнить, – голосом девяностолетнего старика моралиста посетовал Белисар.
– Будем надеяться, последние политические события местный люд разметали. Зато пейзаж как две капли украинский. Абсолютный покой, – подвёл итог под экскурсом в прошлое Фоас.
– Что правда то правда я не чувствую запаха людей, – отметил Агостон.