– Ванда, когда вернёшься после суток перерождения, ничего и никого не бойся – ни звуков, ни желаний, ни всех нас, а главное не бойся себя. Помни, ты находишься в полной абсолютной безопасности и любви, постарайся удержать эту мысль, какой бы страх не накрыл тебя после пережитого ужаса, – зажег маяк Фоас, максимум из возможного на данном этапе, для любимейшей дочери.
Фоас понимал, как ничтожно мало он предложил, по сравнению с тем, что собирался получить, приобретя нового члена семьи.
– Постараюсь, – пообещала Ванда.
– Извини, но другой правды у меня нет. Ты не за этим приходила? – спросил древний монстр, понимая и этот вопрос, не главный.
– Нет не за этим. Фоас, виденья Тарьи, она ничего не видела в отношении Холайе, не скрывайте их от меня, твой создатель не явится сразу после перерождения. Так хуже, – задала вопрос Ванда, но Фоас ждал основного вопроса, для такого невероятного монстра каким являлась Ванда, банальное любопытство выглядело несерьезным.
– Ты таки невозможная, – улыбнулся вампир своим мыслям.
– Должна же я чем-то заняться по дороге в новую цивилизацию, – призналась она отцу.
– Девочка, поделись, за какую ниточку ты зацепилась? – Фоас рассмеялся.
– Ты хочешь убить Холайе? – без предисловия задала она неважный вопрос.
Фоас замер.
Ванда продолжила.
– Не трать на него энергию, важнее её потратить на поиски выхода. Фоас ты же не мог ничего забыть, случайно? – со страхом спросила она отца.
И этот вопрос не относился к важным или насущным.
– Нет, однозначно. Разве какие-то куски из человеческой жизни. И то сомнительно. Все постепенно всплывает в памяти и занимает свои места. Поймёшь, как это содержать весь объем информации. От таблицы умножения до знаний не доступных людям. Все с чем я когда-то столкнулся, я помню, даже не имея возможности объяснить или понять. У каждого из нас такой набор, – объяснил он дочери, как устроена личная цивилизация отдельно взятого вампира.
– У каждого свой набор. Фоас это и есть зацепка. Они назвали имена, Холайе надеялся, в твоём наборе есть определения этим именам. Когда он их произнёс, возникло такое впечатление, будто твой создатель твердил их долгие годы как мантру. Должен существовать, хотя бы один совершенный вампир, но он, скорее всего, отказался от своего имени, или, к примеру, безымянный вампир, – высказала своё предположение Ванда.
– Да, я вполне мог встречаться с ним, но без определения и без имени, но факт, встречи остался бы, правда, он мог не оставить маяк, – Фоас удивился её самоконтролю, древний монстр находился за гранью вампирского понимания, в человеческой цивилизации такой контроль над эмоциями вообще не встречался.
Фоас подумал:
«Она давно нашла в пространстве весь процесс перерождения и отвлекалась на пустяки, задавая вопросы, выжигавшие моё сознание долгие столетия».
– Отец, а чем ты занимался в человеческой жизни, – задала Ванда простой человеческий вопрос.
И этот вопрос не относился к главным.
– А ты не догадалась? На фоне познания чуждой цивилизации, как-то странновато он звучит, – вампир попробовал втянуть её беседу и отвлечь от мыслей.
Но Ванда, улыбнувшись, промолчала. Фоас вынужденно продолжил, отметив, воспоминания начали успокаивать в первую очередь его и подумал:
«Этот человеческий детёныш может стать доктором гигантом».
– Целителем. Я всегда врачевал. Походил я из рода врачей, в Греции медицина относилась к семейным промыслам. Вместо того чтобы лечить в своём родном городе мне захотелось углубить свои познания в медицине, и я избрал путь врача-периодевта, проще странствующего врача. Времена были смутные, я точно знал, что я грек по происхождению, а называлась ли Грецией местность, где в 1151 году на одной из дорог я повстречал Холайе, с уверенностью сказать не могу. Я умирал от вирусной инфекции, антибиотиков и антивирусных препаратов ещё не нашли, среди них и сейчас особо эффективных нет. С тех пор и совершенствуюсь в качестве врача-периодевта, и добился невероятных успехов, люди помогли, они ищут панацею и вечную жизнь и мне перепадет, от их щедрот. Моя человеческая семья может по праву мной гордиться. Надо же чтобы твоя болезнь попала в список неизлечимых, этот список не очень большой. Во всех остальных случаях и при твоей восприимчивости к моей энергии, ты бы дожила до глубокой старости, да и без энергетического воздействия я бы вылечил тебя легко. Запустить процесс регенерации органов, остановить процесс старения и саму смерть в человеческом организме, человеческими методами, чтобы не уничтожить человечество я не умею, или проще я запретил себе такую практику. Все превратятся в низших вампиров и вампиров охотников. Тот, кто сотворил людей, не оставил вампирам ни одного шанса. Но тебе повезло, ты как-то нашла Келсиоса. Все образуется, – уверенно пообещал вампир.