Ванда автоматически додумала мысль Фоаса:
«Низшие вампиры и охотники вампиры, стада животных. Бесконечные войны между лишенными интеллекта и полу интеллектуальными сущностями и одиннадцать высших вампиров, или в процессе нас станет больше. Конец человеческой цивилизации и сомнительное начало новой. Необходимо избавиться от большей части ненужной энергии».
– Ты не пробовал сменить профессию? – спросила Ванда доктора-вампира, не озвучив свои мысли, давать ложные надежды она не любила. Фоас прислушался к её энергии, жажда полного насыщения и обладания волной накрыла его, он вынырнул на поверхность. Фоас был старым мудрым монстром, замучившимся жить в чуждой цивилизации. Благодарность сменила жажду, Фоас вспомнил сына.
– Это призвание, а призвание сменить невозможно, – озвучил он тысячелетнюю мудрость высшего вампира, изжившего в себе человеческую цивилизацию, и буквально ответил на её вопрос.
– А приходила я, чтобы попросить тебя напомнить мне о Холайе, если я вдруг в процессе перерождения отвлекусь на пустяки и не сразу о нём вспомню. Это действительно очень важно, – Фоас почувствовал, девушка опять сказала не все.
Старый вампир заметно нервничал, отметив аномалию, когда в нём просыпались чувства, Фоас начинал искать проблему.
– Девочка, тебе в ближайший год будет, чем заняться, и помимо старого убийцы и развратника, но обещаю. Я думал, ты попросишь напомнить тебе о Келсиосе, – высший вампир мучительно искал настоящую причину, волнение поднималось как тошнота.
– О том, чтобы не забыть любимого мужа я позаботилась сама. Моей и твоей энергии должно хватить, чтобы удержать с ним связь в любом состоянии чуть больше суток ерунда, при тактильном контакте, – начала Ванда и Фоас понял, сейчас прозвучит главное.
– Не говори, так, никогда нельзя быть уверенным в чем-то до конца, – попытался остановить её Фоас.
– Я дарю тебе знание о настоящем добровольном переходе. В добровольном переходе достаточно двоих, палач не нужен. Это плата вперед за профессиональную ложь врача, а Келсиос придя в себя, обязательно задаст тебе вопросы, и ты на них ответишь, правильно, теперь всё, – улыбнувшись, Ванда, направилась к двери. Важное прозвучало.
– А… – мертвое сердце Фоаса остановилось.
Ванда приложила палец к губам. Она раньше Фоаса по энергии определила приближение любимого.
– Гавриил, – прошептала она.
Фоас подумал спросить: «когда», но Келсиос вошёл в зону слышимости.
Глава двести седьмая Все оказалось и легче, и сложнее или делать обычно проще, чем ждать, тем более, если сценарий продуман до последнего движения
К вечеру пригнали автомобиль, элегантный невероятный «Делаж». Скроенный и созданный Тарьей, как платьице. Второго такого автомобиля не существовало во всем мире.
– Он такой лёгкий в управлении, главное не въехать в столб или дерево. Остальное он умеет сам, я постаралась, – радовалась и радовала всех Тарья, вручая Ванде ключи от автомобиля.
– Ванда, покатаешь меня, – попросил Келсиос.
– Схожу в … ну, сам знаешь, вернусь, и покатаемся, – беззаботно сказала Ванда и ушла в дом.
Вдруг Келсиос ещё не услышал, он почувствовал, что-то изменилось, одна тысячная доля секунды ушла на осмысление.
– Я не слышу её сердце, – прошелестела его энергия.
Жажда боль вернулась мгновенно. Семья остановилась, натолкнувшись на стену из прежних ощущений.
Келсиос, Тарья и Фоас превратившись в ветер, оказались рядом с девушкой. Тень Келсиоса материализовалась, держа за руку Ванду. Угасающее тепло Ванды расплавило замки на клетках в темных лабиринтах души вампира.
– Мертва, – прошептал Келсиос человек.
Монстр Келсиос услышал еле уловимый удар сердца и вырвался из клетки, не дав Келсиосу человеку осмыслить происходящее, впился в запястье. Его энергия поглотила её энергию. Кровь, которой он жаждал все время, потоком хлынула, прямо в его сердце, сметая остатки разума, гася боль, жажду, ставшую особенно невыносимой после подарка любимой, гася чёрный огонь, в котором догорало сердце высшего вампира. Давно забытое ощущение невероятного наслаждения и сытости наполняло его сущность.