Агостон испуганно приблизился, боясь сломать ей кости, потом этот страх мгновенно сменился осознанием, что он непобедимый вампир боец может оказаться не таким прочным. Но выполняя, команду не раздражать девушку подчинился её просьбе взять за руку.
Рука Ванды оказалась твердой и жёсткой к таким прикосновениям вампир привык.
– Ванда так ты боец, а не полудохлый птенец с прозрачными костями, – восхитился Агостон, уморительным шепотом.
На такую ерунду никто не обратил внимания. Один Белисар восхищённо посмотрел на героя.
Ванда решилась открыть глаза. Открыв их, увидела другую реальность, мир окружавший девушку оказался намного ярче и красивее. Лежа на спине, она с восторгом рассматривала каждую пылинку, ниточку, трещинку. Все известные цвета рассыпались на недоступные человеческому глазу оттенки. Преодолевая любопытство, она смотрела в потолок, боясь, повернуть голову в сторону семьи.
– Агостон отпусти и отойди, я сама ещё не ориентируюсь в своих мыслях и желания, вдруг что-то пойдёт не так. Могу всех заверить, обрести новое зрение не страшно и не больно. Просто, будучи человеком, я не замечала и половины, – новорожденный вампир продолжил изучение мира и своего восприятия.
Вампиры невольно вспомнили себя в этот момент, вырвавшись из когтей боли, они боялись возвращения боли, страстно желали убить любого, приблизившего, пребывая в полной уверенности, рядом с ним мог находиться только палач, а мир вокруг пыточная, наполненная инструментами для издевательств. Чуть погодя возникало ощущение голода, за ним боль, но уже терпимая, потом месяца через три четыре и то в контексте голода и жажды, новорожденный вампир начинал изучать мир и своё отношение у миру.
– Фоас, мне опять нужна помощь. Скорее совет, – попросила она, не узнав своего голоса, – Если я не хочу убежать и не хочу никого убить, можно мне встать, – голос звучал уже увереннее.
– Попробуй, только осторожно без резких движений, – спокойным голосом сказал глава семьи, на самом деле он волновался, запущенный процесс остановке не подлежал, как цепная реакция. Положительного опыта не было, оставалось только ждать и по ходу что-то корректировать.
Семья понимала, вечно лежать девушка не сможет, настало время, мысленно поблагодарив Ванду за передышку, сгруппироваться, приготовившись к любому развитию.
А между тем вампирам стало невероятно интересно, как девушка встанет. Обычно устоять, не удавалось никому, но подхватывать никто никого не пытался, рука рукой голову пришить невозможно – верная смерть. Игра завораживала, семья вампиров немного расслабилась, обычно к этому моменту крайняя агрессия проявилась бы сотню раз. А скрытая агрессия могла сработать в любое мгновенье. Предугадать всплеск ни по каким признакам не удалось бы. Вампиры могли прочесть мысли. Келсиос и Фоас уже обменялись репликами по поводу её мысленного молчания, а Ванда не вступила в их мысленный диалог. Отец и сын с радостью отметили, мыслей девушка пока не читает или не будет читать вообще:
«Сомнительно, все вампиры читают мысли так или иначе, но пока она нас не слышит – плюс, но и мы её мыслей не слышим – минус».
Энергией новообращенный вампир пока не пользовался.
Ванда сама, боясь кого-то испугать, попыталась встать. Легко оттолкнувшись, она поняла, что полетела. Келсиос тихонько потянул её за руку, Ванда приняла вертикальное положение и стала на ноги.
– Не упадешь, – привычно выяснил вампир, этот вопрос относился постоянным, правда в прошлой реальности.
– Разыгрываешь я и в первый полет с тобой не упала, а после полугодичной практики. Вспомнила, у вампиров склероза не бывает, я не разу не упала приземлившись, – напомнила девушка факты из человеческой реальности.
Вампиры восхищённо посмотрели на Ванду. Подняться на ноги после обращения не составляло никакого труда, просто скорость движения увеличивалась настолько, что, когда новорожденный вампир по человеческой привычке к неспешному движению и привычным усилиям при ходьбе вставал, такой навык срабатывал как удар по тормозам на скорости больше двухсот километров. Агостон провалился в подвал, пробив перекрытие.
Наконец Келсиос разжал пальцы, рука любимой выскользнула из его ладони. Все внимательно посмотрели на её запястье и ахнули. Келсиос посмотрел на свою ладонь шрам от его укуса остался на его ладони.
– Тарья, ты предупредила, шрам останется, где он? – удивилась и огорчилась Ванда одновременно, немедленно проследив, куда смотрят обомлевшие вампиры.
– Девочка, дорогая это единственный факт, привлекший твоё внимание? – удивилась Тарья.