Подумала Ванда, но сдержать раздражение и досаду не получилось.
Белисар действительно почувствовал агрессию, но сделал совершено другой вывод. Он расслабился первым за ним Тарья, безоговорочно доверяющая брату. Келсиос приблизился к Ванде и поймал её взгляд.
– Фоас, а её глаза остались зелеными, как и до обращения, и никакого черного огня, новорожденного вампира, – удивился Келсиос отец, он хотел сказать голодного, но побоялся этого слова.
У новорожденного вампира чёрный огонь в глазах горел постоянно. Требовалось время, чтобы научиться контролировать его.
– А твои глаза как обычно темно коричневые, но намного красивее, я жила слепой, будучи человеком, – ответила Ванда, наслаждаясь цветом глаз любимого, из них исчезла бездна призывающая, манящая, пугающая. Его глаза напоминали глаза её человеческого отца Бориса, но в глазах Келсиоса сияли три любви. Любовь создателя, любовь мужа и любовь как энергия в чистом виде.
Пока Ванда наслаждалась сразу тремя видами любви в глазах Келсиоса. Фоас думал о цвете глаз и о том, какие процессы произошли в её теле и энергии, чтобы внести такую корректировку:
«Вампир с зелеными глазами. Никакой она не вампир, озвучивать своё открытие в такой момент верх идиотизма. Пусть всё идёт своим путем. Но я не ошибся в ней. С одной оговоркой, неизвестная сущность сменила ветхий кафтан человека на более прочный костюм вампира, а вот какая сущность я так и не выяснил. Скучать точно не придётся».
– Фоас, говори вслух, я не слышу мыслей, но слышу их наличие и твоё желание их скрыть. Повтори, пожалуйста, то, что ты полсекунды назад подумал. Неизвестность меня расстраивает. Мне плохо и больно…. Если я правильно определила свои ощущения…, – Ванда замолчала не договорив.
Наконец они услышали хоть какие понятные им слова. Дискомфорт и боль первое, что появлялось после перерождения.
– Ванда, девочка, я спросил сам себя, почему чёрный огонь в глазах Келсиоса не загорелся, так неправильно, и твои глаза сохранили зеленый цвет, и в них нет черного огня. Ничего опасного и страшного. Непонятно, и не более, бояться не стоит, поверь, никаких секретов, – успокоил он Ванду.
– Такую аномалию я легко объясню, выбравшись из знойной пустыни, остатки энергии, позаимствованной у тебя и Келсиоса, я направила на свою мертвую кровь и выжгла её. Келсиос любимый ты хотел её посмаковать? Я почему-то решила, тебе будет приятнее как можно скорее избавиться от неё, и посмотреть на меня не залитыми черной кровью глазами, её вкус ты и так не забудешь. Ты обиделся? Прости, – извинилась любящая жена за принятое без согласования с мужем решение и продолжила, обратившись к главе семейства.
– Фоас, откуда я узнала, что только недоделанные людишки рисуют вампиров с красными глазами. Мертвая кровь черная, – поделилась она знанием, полученным в результате посещения неизвестной энергетической пустыни.
– Да уж…, объяснила, Фоас тебя мучил вопрос, теперь начнёт мучить ответ, – подвёл итог под малопонятным текстом Белисар.
Вся семья с замиранием ждала, когда, наконец, слово: «кровь» обретет, для Ванды истинный смыл, и она или попросит её, или сорвется и умчится на поиски пропитания, убивая людей. О чем все мысленно заговорили, осознав, что Ванда не слышит мыслей и у них появилась возможность, координировать свои действия. Фоаса, волновали сотни других проблем, скольких бы она не убила он заранее все оправдал и принял. Ему была абсолютно безразлична стоимость в виде человеческих жизней, никакая цена не казалась ему огромной за ответы на мучившее его столетиями вопросы. Фоас никогда не задумывался над черным огнем в глазах, ответ только что родившего вампира поставил всё на места. Ему захотелось назвать её отцом, матерью, создателем и пойти за ней куда прикажет. Девушка уже сейчас знала больше него, хотя не догадывалась об этом. Древний вампир стряхнул наваждения.
– Келсиос, она превзошла всё мои ожидания, твои оправдала? – глава семейства не мог скрыть восхищения в превосходной степени.
– Я ничего не ожидал. Кроме одного… – он не договорил его, перебила Ванда.
– Тарья, последняя просьба, думаю дальше смогу справляться сама. Принеси мне стакан холодной воды со льдом. Ты не представляешь, как я измучилась в этой знойной пустыне. Я так хочу пить.
После слова пить, тела всех напряглись и приняли боевую стойку непроизвольно. Потом до всех начал понемногу доходить, смысл просьбы.
– Представляю, тут все представляют, как ты хочешь пить, никто не представляет, как ты держишься, так долго, – ответила Тарья, подумав, что девушка назвала кровь водой из ложной скромности и прикинула, крови в холодильнике предостаточно. Она лично пополнила запасы, включив в перечень все группы человеческой крови и ещё кровь нескольких видов животных. При их скорости принести стакан крови мог любой почти мгновенно. Распорядитель мысленно попросила об этом Белисара, последний не решался оставить Тарью с неуправляемым только что родившимся вампиром и переадресовывал задание Келсиосу. Они сошлись на крови животного, чтобы не начинать с человеческой.