Как ни странно, Агостон принял участие в их мысленной беседе и вызвался смотаться. Белисар и Келсиос мысленно поблагодарили брата сто раз. Агостон замер в ожидании отмашки. Тарья решила уточнить насчёт жажды.
– Ты уверена, вода со льдом – именно, то, что тебе нужно? – переспросила заботливая сестра, холодная кровь относилась к омерзительному пойлу. Живая кровь теплая, но посвящать в такие подробности новорожденного вампира, не решился бы никто из присутствующих. После таких пояснений пришлось бы добывать живую теплую кровь или греть холодную.
– А что мне нельзя стакан воды? Жидкости вроде не вредили никому? Вы все пили кто кофе, кто коньяк, Тарья ты пила сок, – углубила просьбу Ванда боясь не получить желаемое.
Пока Тарья приходила в себя, осознавая, что Ванда попросила именно воды, Фоас протянул девушке стакан воды и все, не отрываясь, смотрели, как она его выпила, медленно наслаждаясь каждым глотком.
– Ванда, кроме воды никаких гастрономических желаний? – осторожно спросил Фоас. Теперь он начал бояться и волноваться по-настоящему.
– Никаких, но человеческой пищи мне не хочется, с моим телом произошли какие-то изменения. Все процессы остановились, пустота. Пустой сосуд странное ощущение, если я правильно говорю. Вроде все органы на месте, но не отзываются, – произвела она экскурс, в своё новое тело.
– Абсолютно, – подтвердил Фоас её исследования.
– Одно желание есть, – нерешительно сказала Ванда.
Больше всех испугался Келсиос, он вынес из общения с ней как с человеком, именно это желание могло оказаться самым опасным.
Вампиры опять застыли, Ванда не обращала на них внимания.
– Какое? – боясь дышать, спросил Фоас, все поняли, его голос успокаивал её. И Келсиос мысленно попросил отца говорить с ней.
– Тарья, я уже обещала тебе, стать самостоятельной, но наверно не смогу обойтись ещё долго. Ты не принесешь мне другую одежду, запах своей я не могу выносить, – обратилась она к сестре.
– Какие проблемы? – уточнила Тарья.
– Этим вы дышали больше полугода? За один этот запах, я бы убила меня сто раз. Невероятный контроль. Кошмар как вы питаетесь пищей с таким отвратительным запахом. Я бы конечно и помылась с удовольствием, – все сосредоточились на последнем желании и пропустили, намёк на питание. Кровь им никогда не казалась противной, такой аналогии они не проводили. Запах да, но он указывал на местонахождение корма.
Такую аналогию мог провести Фоас, но он не распространялся на этот счёт.
– А что тебе мешает? Иди, принимай душ, – решила её проблему Тарья.
– Ваш боевой порядок. Я могу пройти сквозь него, но не в спальню же и ванную комнату, – Ванда спокойно убрала преграду, используя только слова.
Все немедленно расступились. Никому не пришло в голову вступить в дискуссию. И Ванда вихрем пронеслась мимо них, на ходу превращая свои вещи в пыль. Свобода, которую она ощущала, аналога в прошлой жизни не имела. Семья наслаждалась, игра завораживала. Ванда открыла стеклянную витрину, вышвырнула кровать, сорвала ковер, его постигла участь мебели. Где вещи могли оказаться, никто не представлял, силу рассчитывать новорожденный вампир не умел, а страсти хватало. Ванда втянула воздух, метнулась в ванную, вернулась, швырнула с камин полотенца и туалетные принадлежности.
– Сестричка, дорогая дай кусок ткани накинуть и чем помыться, сил нет терпеть.
Тарья швырнула ей простынь и гель для душа. Вампиры не нуждались в мыле или шампуне, обычно хватало простой воды любой температуры, физиология отсутствовала, но запах человека так просто не смыть даже с тела вампира, требовалось определенное время.
– Агостон, надеюсь эта дрянь уже за территорией нашего двора, бардак понятно, но в камин кровать и ковер не помещались целиком, а дышать пять секунд, пока я их разберу, и ждать пока огонь его поглотит, не хватило терпения. Келсиос, дошло, почему вампиры не горят, огонь медленнее. Действительно мы двигаемся быстрее огня, – сделал очередное открытие новорожденный вампир и скрылся в ванной, всё услышали плеск воды. Сквозняк захлопнул дверь.
Тарья зависла под потолком, и её восхищенный голос заполнил дом.