– Никаких мыслей я не слышу, твоя энергия завибрировала, мне показалось, ты зарычал и собрался напасть, на неумного охотника, – объяснила своё поведение жена или дочь.
– Нет, и намёка на желание напасть не возникло, не реагируй, в нашей природе, быть злыми и агрессивными, так что привыкай к такому наполнению энергии, – оправдался высший вампир.
– Наличие агрессии, я уже приняла. Хиония продолжает всех провоцировать, в частности тебя. Попробую не обращать на её поведение внимание, – она не договорила, на её лице застыла досада.
Высшие вампиры с облегчением, доходящим до восторга, отметили, мыслей девушка читать не умеет. Хотя Фоас и Келсиос уже догадались, она начнёт их читать, и осознали, передышка временная. Но жизнь вела всех за собой, скука явно уступила место интересу.
Они вернулись в комнату.
Келсиос просто отключил мысли, как поступал в таких случаях.
Отгородившись от мира, вампир не сразу почувствовал два изменения, опоздал буквально на долю секунды. Ванда оборвала энергетическую связь с ним и заговорила.
- Пойдём, прогуляемся, мне надо выйти из зоны слышимости.
Они мгновенно оказались за несколько километров.
- Быстро же у тебя появились тайны, - скрывая тревогу за неуклюжей шуткой спросил вампир.
- Тайн никаких. Со временем всё выйдет наружу. Гламурного вампира, питающегося энергией, из меня, не получилось. Мне нужна кровь и кровь животных не подойдёт, - озвучила она причину по которой вышла из зоны слышимости.
- Ничего удивительного всё закономерно, ты пригласила меня на охоту? – уточнил Келсиос.
- Нет. Убивать я не намерена. Но у холодильника дежурит Агостон, исполненный рвения…, боюсь реакции организма… я потратила огромное количество энергии, пока не понимаю, как восполнить…, - начала Ванда.
- Он не охраняет, - оправдал брата вампир.
Ванда вдруг понеслась с невероятной скоростью. Но мир не превратился в разноцветное месиво, новорожденный вампир отслеживал всё до мельчайших подробностей.
Бешенный полет прекратился в каком-то помещении в какой-то части планеты. И перед ней распахнулась дверца холодильника.
Красное марево поплыло перед глазами. Время исчезло.
Новорожденный вампир насыщался. Всего несколько часов назад, она с трудом представляла этот процесс, сейчас всё происходило более чем органично.
Тело видоизменялось, Ванда отметила, куда-то исчезла нестабильность, хотя полного комфорта добиться не удалось.
«Теперь я понимаю с чем сражаются вампиры в присутствии людей. Конечно, невозможно поднявшись после перерождения немедленно убивать. Сознание не уходит. И ты прежний, но тело старается выжить, и твой сопротивляющийся разум с наслоениями в виде совести или простой гуманности ему мешает. Чтобы ты не отвлекался, сатана, который как известно, не мальчик, предложил боль, изматывающую и непереносимую. У меня нет боли, вместо неё, невозможность накопить достаточное количество энергии, чтобы полноценно жить. Как я говорила в прошлой жизни: «Я не люблю даже долго стоять у холодильника». Теперь я прикипела к этому человеческому изобретению. Ну, что ж, все кто принимал участие в изобретении этой игрушки сегодня спасли несколько жизней и спасут ещё тысячи и тысячи. Если я задержусь в этой цивилизации».
Насыщаясь, Ванда мечтала только об одном, чтобы никому особенно Келсиосу не пришло в голову задавать ей какие-то вопросы.
Новорожденный вампир беззвучно закрыл дверцу холодильника, уселся на пол и прислонился спиной к стене.
Всепоглощающее космическое одиночество вползло в помещение. Ванда отметила, что не отличает дня от ночи. Любой предмет, попавший в поле её зрения, легко рассматривался до мельчайших подробностей.
- Келсиос, где мы? – спросила она у мужа или отца.
- На твоём острове. Мы в прошлый раз не попали сюда, - ответил Келсиос, но в помещение кухни войти не решился.
- Прекрасно, заходи, - пригласила она мужа.
Вампир вошёл в помещение и сел рядом.
- Что прекрасно? – задал вопрос вампир, ничего хорошего в таких перспективах он не прослеживал.
- Мы одни, надеюсь мы не испугали семью? - уточнила Ванда.
- Я ушёл, просьба о помощи не прозвучала. Домочадцы точно знают, с кем я. Так что нежданная Тарья не появится на пороге. Никому в голову не придёт вмешиваться. То, что ты наблюдала последние полгода скорее исключение, чем правило. Вампиры предпочитают жить одиночками, даже в семье, - ответил вампир.
Келсиос не понимал, как переступить границу, проведенную ещё в человеческой реальности и приблизиться к любимой.