- Странный у нас разговор, без действий. Такое надземное состояние, когда никто не нужен и ничего не нужно, впереди бесконечность, а ты замер на островке и не понимаешь, как жить куда брести. Келсиос я не ожидала восторга, но вот такой выжженной пустыни и подавно. Не могу избавиться от ощущения, что пустыня меня не отпустила. Это нормально? – продолжила изучение своего состояния Ванда.
- Действия в вампирской реальности, что-то лишнее. Я давно сравнил себя с удавом. Зачем ему движения, когда сыт и в безопасности. Оцепенение третье состояние вампира, после голода и боли. Все мы поднимаем себя на подвиг. Не найдя мотивировку становишься на один единственный путь – бессмысленного насыщения, для продления существования за счёт чужих жизней без возможности умереть самому. Теперь тебе известна самая страшная тайна каждого высшего вампира. А нас теперь всего одиннадцать, - Келсиос озвучил самые невыносимое в жизни вампира и задал вопрос, - Ты ощущаешь свою причастность к клану высших вампиров?
- Не знаю. Наверно, это придёт позже или не придёт никогда. Но то что я выпала из мира людей ощущаю и очень остро. Будучи человеком, я вынесла себя за рамки цивилизации. Позволила себе выйти, как бы наружу. Осознав, что дни мои сокращены и окружающие меня люди проживут намного дольше, я всем им желала смерти. Список тех, кто должен остаться в живых состоял из одного имени – Борис. Сейчас я поняла почему, потеряв меня он оставался живым мертвецом. Из-за какой-то странной энергетической связи. Теперь я никого не желаю лишать жизни. Ещё одно отклонение, - продолжила Ванда.
- Каждый вампир уникален. Это твоя особенность. Вогнать в рамки непобедимую сущность невозможно, - ответил Келсиос.
- Непобедимость? Мне кажется я слабая невероятно слабая, - не приняла очевидное Ванда.
- Организм в момент рождения имеет самый большой запас прочности. Все что ты чувствуешь это иллюзия слабости. От тебя скрыты риски, нет знаний о последствиях. Поверь, я не соглашусь на поединок с тобой. Сдаюсь сразу, - попытался разуверить её любящий муж.
- Опять поляна. Уверенна, ты прав. Но как же не хочется соглашаться. Я родилась старухой. Такой сморщенной изношенной больной пожилой женщиной. Келсиос ты меня предупреждал о грузе знаний, умышленно не предупредил, о том, что никаких ста лет на накопление мне никто не даст, - вздохнув сказала Ванда.
- Не ведал, использовал свои знания и погорел, - признал ошибку вампир учитель и провёл рукой по волосам.
- Странно ты не замираешь перед тем как прикоснуться ко мне, - сказала Ванда.
- Многое изменилось в лучшую сторону, многое в худшую, но реальность разнообразия не предложила. Ты привыкнешь. А замирал я, чтобы остановить силу и не убить тебя, когда ты прикоснешься к человеку в обличии вампира, ты поймёшь, Холайе как всегда прав, близкий контакт с телами людей вызывает отвращение, - поведал ещё одну тайну, её любящий муж.
- Собственно выбор исключен. Я к людям и раньше старалась не прикасаться. Что-то мне подсказывает нам стоит вернуться к семье, - предложила Ванда.
Глава двести двенадцатая Долго же ты искал такое сокровище
Ванда и Келсиос вернулись домой. Нельзя сказать, что семья не волновалась. Немые вопросы повисли, озвучивать их, как всегда, начал Агостон.
– Неужели нельзя было намекнуть на желание прогуляться или поохотиться.
- Можно, но Ванда попросила, я немедленно выполнил, - очень серьёзно ответил вампир.
– Ты хоть в чем-то ей отказывал? – спросил Агостон.
– Отказывал, – ответила за мужа Ванда, – Не захотел строить колокольню возле Андреевской церкви. И правильно сделал, нет там никакого моря под камнем. Не стоило усилий. Больше не припомню, – дала ответ Ванда вместо мужа.
Знания всплывали сами собой, но они отвлекали от нестабильного состояния.
Ванда выскользнула из окна на улицу, легко приземлилась на траву.
– Между прочим Агостон научился летать через полгода, и я долго не решался, по земле двигался быстро, а вот с высоты вниз, – вспомнил Фоас.
– Просто вы до перерождения общались только с людьми. И вам не повезло с талантливым любящим преподавателем. Я прыгала с самолета без парашюта, Келсиос, между прочим, боялся больше меня, – вспомнила она недавний опыт воздухоплаванья.
На поляну перед домом вышел лось и принялся щипал травку.
- Какой красивый зверь, - неподдельно восхитилась Ванда, - не поверите, мне даже в зоопарке побывать не пришлось в человеческой жизни. Красавец. Агостон твоя работа? Ты заманил? – строго спросила Ванда, приняв игру в несмышленыша.