«– Вампир, которого тошнит от запаха добычи и воротит от крови, долго же ты искал такое сокровище. Зато как обучается, загляденье, – мысленно сказал Фоас
– С людьми вообще полный тупик. Я думаю, если её не дергать, она нападать не станет. И точно не уйдёт, а кровь её еда, будем надеяться странности останутся в пределах нормы, – высказал свою часть наблюдений Келсиос.
– Сын, не пугайся, но, похоже, она не совсем вампир, – высказал свою мысль Фоас.
– Фоас, я об этом давно догадался, – ответил Келсиос, – ей здесь плохо в любом облике. Похоже, тельце вампира ей подошло, и жить в нём она сможет почти вечно. И у нас появилось время выяснить её сущность.
– Как бы там ни было, она опасна для людей и для животных. Если ей действительно необходима энергия людей для питания. У нас проблема и огромная. В каком количестве тоже надо определиться.
- Тарья, смотаешься в деревню, через пару дней, выяснишь, не умерли ли там несколько человек, без видимых причин, - обратился он к дочери.
- Без вопросов, - отозвалась дочь.
Отец и сын знали, как легко убивать людей при помощи энергии и ещё они знали. В одном человеке её очень мало, для полноценного существования вампира, хотя бы в течение суток. Об этом Ванда рассказала раньше, не пояснив как она это проверила.
- Несколько человек в день. Это не пять шесть человек в полтора месяца. Проблемка ещё та, - вступил в мысленную беседу Белисар.
Он уже прикинул, какой работы, а главное, сколько - появится у него и Агостона. Почему-то вампиры не сомневались, закапывать трупы людей их новая сестричка не станет. Высших вампиров замутило от таких перспектив.
- Не пугайте себя, она пообещала разобраться. Пока она выполняет свои обещания, - успокоил их Келсиос».
Его такая перспектива не радовала, но и не особенно огорчила. Он то как раз просчитал и такой вариант, как только она попросила стакан холодной воды. И внёс ещё пару корректировок после того как она отказалась от охоты на энергию людей.
Глава двести тринадцатая Зеленый камень, или в зеркалах нет необходимости
Вампиры вернулись домой с самой бездарной прогулки в своей бесконечной жизни. Но всё шло своим путем, Тарья, наконец, решилась развлечь Ванду и себя.
– Ты не посмотрелась в зеркало? – задала она ей вопрос.
– А зачем такое излишество? Себя я видела, и верю Келсиосу. Если необходимо или это какой-то ритуал, тогда взгляну, – серьёзно и спокойно ответила Ванда.
– Почему ты все время выясняешь, что можно или нужно, а чего нельзя? – поинтересовалась Тарья.
– Потому, что я не могу зафиксировать себя в стабильном состоянии. Я из четырех частей. Что-то очень прочное незыблемое, сознание, энергия и тело. Я как-то должна на эту незыблемую часть накрутить все остальное, а как это сделать, кто из вас подскажет? Похоже только с телом удалось разобраться, оно само потребовало крови. А в зеркало я посмотрюсь на днях, у меня сейчас другие проблемы, – ответила она сестре.
– Если все так, уверена, зеркало подождет, – согласилась Тарья. Посмотрев на Ванду глазами полными участия. – Все наладится, обязательно наладится. Мы все, так или иначе, вживались в новое состояние.
– Тарья, зачем ты предложила мне зеркало? Игрушку из человеческой цивилизации. Я вот сейчас подумала. Если бы внешность имела решающее значение для её обладателя, зодчий человеческих тел предусмотрел бы постоянное любование собой. А так доступны обзору руки, ноги, части тела, находящиеся спереди. Даже детородные органы не видны. О лице вообще молчу. Его без отражения не увидать вообще никак. Думаю, такая шутка, чтобы заставить жить людей в коллективе и повысить выживаемость вида. Люди хрупкие, Агостон лучше всех осведомлен, – объяснила она, отсутствие интереса к зеркалу.
– Ванда, я так глубоко не копала. Зеркало игрушка просто отвлекись, – предложила Тарья, – как я играю в камни, и одежду. Шмотки и украшения вампирам не нужны.
Ванду так легко сбить с мысли не удавалось никому.
– Вампиру легче выживать в одиночестве. Потому в нас встроено внутреннее зеркало и видим мы себя со всех сторон и изнутри. Семьёй выживать сложнее, прятать следы охоты сложнее жить на одном месте сложнее. Охотиться на людей большой семьёй невозможно без привлечения излишнего внимания. Вампир самодостаточен для выживания в одиночестве. Фоас, зачем ты собрал и удержал такую огромную семью? – вдруг спросил новорожденный вампир.
Ванда сама, не понимая, запустила процесс самоуничтожения семьи. Каждый захотел свободы неограниченной безоглядной, каждый ощутил в себе мощь и силу для такой свободы. И все их дары склонились перед такой завораживающей перспективой.