– Сестра, шрамы исчезли, Келсиос я красавица. Уноси зеркало, я себя прекрасно вижу и без него, Келсиос, теперь у тебя достойная твоей красоты жена, а не изрезанный полу трупик человечка, – обратилась она к мужу
– Любимая мне безразлично, гораздо важнее, мне не придётся вечность вымаливать прощение. Красота удел цветка, часть сущности. Ты права любование собой от несовершенства людей, – вампир принял часть знаний о своей внутренней цивилизации.
– А ещё посмела назвать себя уродом. Заниженная самооценка, ты можешь не думать о питании стала ногами на землю, прошлась по ручью, или поцеловала меня. Это же не жизнь, а сплошной комфорт. Или вышла на солнце…, – продолжила перечислять источники энергии Тарья.
– Солнце, вот тут начинается проблема, с его энергией сложнее, я её боюсь, и повернулась к Тарье, - сестра, мне неприятен солнечный свет. Я конечно не сгорю, попав на пляж, но полумрак и зашторенные окна предпочтительнее, - объявила она о своём изъяне.
- Учту, при меблировке твоей комнаты, - легко восприняла информацию сестра.
- Опять я получилась недоделанная. Объясни, почему в этом мире невозможно достичь совершенства. Это относилось к мечте, кто знает в какой реальности сбываются несбыточные мечты. С невыполнимыми желаниями я как-то разобралась, – задала она вопрос без ответа.
– Перестань, для меня ты совершенство, мы любим друг друга остальное не стоит слов, – Келсиоса действительно подобный факт не огорчил.
– Понятно, ты привык заботиться обо мне. Сейчас ещё и Тарья подтянется с зонтом, солнцезащитными очками и шёлковой накидкой, и маскировкой на окна. Есть повод прикупить шторы. Готовить не нужно, появилась новая игрушка, – невесело подвела итог Ванда.
Вампиры рассмеялись.
– Ну, что в тебе осталось неизменным так это чувство юмора висельника, – услышала она комментарий Белисара.
Второй раз все исчезли быстрее.
– Совершенствуетесь, – бросила Ванда в пустоту.
Пустота не отозвалась.
– Совершенствуются, – подтвердил Келсиос.
Келсиос и Ванда подошли вплотную их несокрушимые каменные тела повторили очертания друг друга, их энергетические потоки слились в один.
– Теперь я понимаю, почему ревновать бессмысленно, просто быть рядом с тобой, как дышать никто не вклиниться. И какого беса ты таскался по бабам. В первом приближении видно бессмысленное времяпровождение. Доступа к энергии любви нет, какое наслаждение? Уж на что Белисар красавец, и Фоас совершенство во всех отношениях, а вижу и чувствую я только тебя. И поверь, пока на слово, захватить поток любви, без ответной любви невозможно. Холайе старался изо всех сил, даже доступ дал к своей энергии и ничего не получил. – Приоткрыла она завесу, над первым приходом главы второй по силе семьи высших вампиров. Теперь Холайе стал вторым без сомнений.
– Ты многого не знаешь о вечной жизни, все подарки даришь себе в первые пятьдесят лет вечной жизни, дальше тоска, подарки заканчиваются, – рассказал Келсиос.
– Ну, если так…. Тарья прихвати Белисара и не подслушивать, а если подслушивать, то незаметно, – не зло попросила Ванда, – тихо по-семейному, – в голосе мелькнуло сожаление.
– Ты невозможная…, – отметил влюблённый муж.
Она не дала ему договорить. Став одним целым, они отключились от окружающего мира и время исчезло.
Первым прервал наслаждение Келсиос.
–Ты хотела что-то выяснить по поводу энергии? – спросил муж, не ощущая привычного оттока энергии в её сторону.
– Я уже все выяснила, – ответила она.
– А я грешным делом решил, ты занята со мной совсем другим, – без обиды отметил муж, он всегда выполнял несколько задач сразу.
– Келсиос, прости я слабоуправляемый новорожденный вампир. Небольшая слабость, на почве необузданной силы, – проговорила жена и пояснила, – Вы сами энергетические центры, небольшие не мощные, но самодостаточные. Ты же сам говорил, находить такие центры моё призвание. Энергия есть кругом, и она мне доступна, деревья, земля, вода, ты. Сейчас я не трачу и не беру, моей вполне хватает, а там посмотрим.
В душу Келсиоса, забралась смутная тревога. Жить становилось нечем. Год, отведенный ним на игру по приведение Ванды в нормальное адекватное состояние, уплотнился до недели. Вернее, в несколько часов. Келсиос легко до секунды подсчитал его. Остальное время он провёл в обнимку с любимой энергией. Но чтобы быть рядом с любимой, закрываться не стоило. Они просто соскучились за полгода, тактильный голод исчез. Они могли наслаждаться друг другом занимаясь чем угодно.
Ванда поняла насколько несовершенен человеческий секс и каким убогими являлись её представления и устремления, как много усилий потратил Келсиос, чтобы она не чувствовала теперь, когда все стало на свои места, неловкости и стеснения, за какие-то свои поступки и желания.