И она в полной мере могла насладиться неземными чувствами, не краснея, не вспоминая ненужные и некрасивые жесты и мысли.
– Келсиос я не понимаю, как ты выдержал, не убил меня или себя, или половину города, – как-то спросила она супруга, когда они медленно проплывали над Тихим океаном, любуясь бескрайним голубовато-зеленоватым простором, раскинувшимся внизу.
Они уже несколько раз облетали землю. По ночам. Ванда боялась солнца. Её страх, компенсировался охотой, они старались не замечать, недостатков друг друга.
– Наивная глупышка, я же старый монстр и прекрасно знал, что получу, и что обретешь ты в измененном состоянии, просто терминов в человеческой цивилизации не нашлось, а мне не хотелось придумывать. Мне претит делать людям подарки, все равно не оценят, – ответил он любимой.
– Просто знал, и этого хватило? – усомнилась она.
– Нет, кончено, я полюбил тебя, – признался он любимой жене.
– А чего ты больше всего боялся? Ну, если вычеркнуть страх случайно убить меня? – спросила она мужа.
– Я боялся, что ты не простишь мне своё совершенство, в обмен на то, что я сделаю тебя убийцей, и я начал это…, – осекся вампир.
– Да, но что-то пошло не так…. Я бы простила тебе всё, я тоже полюбила тебя …, но ведь ты же знал, кровь можно получить не убивая, – пожурила его Ванда.
- Убивать тоже часть сути вампира. Боюсь предрекать, но, если ты избежишь этой участи, ты станешь первым вампиром, не убившим никого, - ответил Келсиос.
Ванда молча согласилась с ним. Перспектива бесконечного существования включала в себя весь спектр как хороших действий, так и плохих. В принципе можно просчитать какой-то период, но в далекой перспективе исключить убийство полностью не удалось бы.
Две неведомые сущности плыли над ночной частью планеты. Одна зорко следила за приближением рассвета, если раньше Келсиос оберегал Ванду от всего мира, то сейчас он оберегал её только от солнца. Такая задача оказалась проще и легче. Они могли обогнать рассвет, и их тихий смех будил и тревожил людей, лишая их сна в предрассветные минуты. Заставляя видеть короткие тревожные сны, от которых люди просыпались и думали о них целый день, а потом ещё и пересказывали, начиная рассказ словами: «Надо же, такой ужас приснился».
Две неведомые сущности могли догонять закат, лететь вслед севшему солнцу и любоваться багровыми отблесками умирающих лучей, их тихий смех не давал уснуть людям, люди испытывали смутную тревогу и страх не проснуться утром, не увидеть рассвет, не встретиться со своими родными и любимыми.
Две неведомые сущности могли стереть всех с лица земли, но они были счастливы и любили друг друга, их не беспокоила судьба мира. Мир спасала их любовь, и пока он дарил им свой восторг и красоту, он находился в полной безопасности. Келсиос в тысячный раз поблагодарил неизвестно кого, за дар любимой – не слышать его мыслей, и он, находясь рядом с ней, жил абсолютно свободно, собственно, как и она.
«Как хорошо, что мы уже прогулялись до свадьбы и её обращения, представляю, чтобы творилось на земле, реши она поиграть, как тогда».
Глава двести четырнадцатая Холайе она вспомнила или зачем мне его подарочки
Все слышали, как Келсиос, и Ванда вернулись в дом под покровом ночи. Скрываться никто не собирался, тем более что, к дому вампира нельзя приблизиться незамеченным. Влюбленные и не ставили перед собой такой цели. Тарья и Белисар поспорили с Агостоном, что при такой страсти, ждать их раньше, чем через год, нет смысла, Агостон же настаивал на двух-трёх днях и выиграл. Келсиос услышал его ликующие мысли первым:
«Пижоны, я всегда знал, она практичный вменяемый человек, стоящий обеими ногами на земле. А ни эта недобитая человеческой реальностью знать, безответственная и распущенная. И Келсиос крестьянин, он тоже не мог оставить семью надолго, когда Холайе просто обязан проверить, что стало с нашим птенцом».
– Готовьте деньги, – не выдержал Агостон и потребовал выплаты выигрыша немедленно и при всех.
– Уймись, получишь ты свои деньги, – ответила Тарья.
Встречать их никто не вышел, семья собралась в холле утром. Все получилось, как бы, само собой.
– Фоас, ты говоришь, я контролирую ситуацию в полном объеме. Ничего я не контролирую. Тебя не может не интересовать как я с Келсиосом вырвалась из тьмы и боли, терпеливо ждёшь ответ. А я болтаюсь невесть где. Даже не отследив над какой частью суши. Отвечаю. Из тьмы и боли я вырвалась с помощью твоей энергии. Моей бы не хватило. Объяснить сложно, я покажу, придумаю способ. Можешь переместить Агостона в потоке? – спросила она старого монстра.