– Кто ты? – спросила она.
Остывшее много столетий назад сердце Келсиоса оборвалось и бесполезным булыжником полетело куда-то на дно подвала в темном лабиринте его души.
Семья, боясь издать малейший звук, приблизилась к ним. Ванда не шевелилась, её взгляд устремился в небо.
– Келсиос, – сознание вернуло ей ощущение тепла и любви, сконцентрировавшееся на запястье.
Энергия ничего не забывала, вернее никто не пытался лишить энергию воспоминаний и знаний. Зацепившись за минимум, энергия разматывала весь клубок, давала доступ ко всему хранилищу.
– Помоги, пожалуйста, подняться, я не понимаю, что произошло, тело не моё и не слушается, – голос Ванды опять стал другим.
Не отпуская её руку, муж и отец обхватил её и помог сесть.
– Ты не один? – задала она второй абсурдный вопрос.
– Ванда, – в отчаянье прошептала Тарья.
– Так меня зовут? Спасибо, за напоминание, я думала, как представиться. Забыла имя, или мне понадобится другое, – ещё более непонятно звучал её вывод.
«Все значительно сложнее, но она в сознании, и она Ванда, и какой объем информации она пытается забыть или боится вспомнить представить невозможно»:
Келсиос рассеяно слушал мысли отца, удерживая Ванду, она с трудом сидела.
Ощущение оказалось невероятным, странным, он сжимал её в объятиях, но она не имела ни аромата, ни веса, ни температуры. И когда вампир прикоснулся к ней, она просто стала частью него. При этом ни он, ни она ничего не почувствовали. Келсиос подумал:
«Даже молекулы воды из разных стаканов должны были бы как-то отреагировать друг на друга. Кроме прикосновения никакой реакции».
– Ванда дорогая, я твой супруг, или отец называй, как хочешь или как понятнее, это твоя семья, ты должна их вспомнить, – попросил муж Ванду.
– Я их помню, – спокойно сказала Ванда. – Фоас, Агостон, Белисар, Тарья, Хиония. Мне необходимо что-то съесть, меня душит такой голод, он не дает мне соображать. Фоас, чем я питаюсь? – обратилась она к единственному из всех, кто мог попытаться ответить на её вопрос.
– А вот это проблема, чем ты питаешься сейчас, я не представляю, – честно признался Фоас в своей несостоятельности.
– Вспомнила, люди едят что попало, вампиры кровь, нет ни то, ни другое, мне не проглотить. Энергия осталась энергия. Дай я лягу, – попросила она мужа и отца.
Келсиос осторожно направил свою энергию в сторону Ванды и ощутил энергетическую дыру невероятного всеобъемлющего размера. В этой дыре мгновенно исчезла большая часть его энергии, Келсиос понял, он умирает, пустота затягивала его. Ванда вскрикнула, понимая, сейчас она убивает любимого и с неожиданной силой оттолкнула его руку. Келсиос отлетел к обломкам дома. Голод нашёл еду, девушка поняла откуда боль у вампиров, это не боль, это – голод неутолимый голод, сейчас она испытывала его на уровне энергии и как его остановить не знала. Вернее, знала, но никого живого не осталось бы рядом. Ванда остановила себя, определив голод и боль как терпимые, и чётко произнесла.
– Больно, отойдите и не смейте приближаться, я убью любого, я не остановлюсь, этот голод гигант, и боль гигант, – тихо предупредила она семью.
Семья немедленно отступила, игры закончились, теперь все шло по плану и правильно. Боль, голод, жажда, за исключением одного она любила свою семью, и только любовь остановила её, и они остались живы. Ещё среди присутствующих не нашлось палача. Палачом выступила энергия солнца. Броситься на неё не представлялось возможным, мстить смешно.
Вторжение Келсиоса открыло каналы для получения энергии и дало возможность перемещаться. Она поднялась с выражением крайнего страха на лице, удерживая себя на грани возможного, направилась к лесу, хотя голод тянул к понятной, приятной и легкой добыче, девушка заставила себя искать еду в другом месте и обхватила ствол дерева. Шесть вожделенных сгустков стояли с нескольких метрах, и манили с непреодолимой силой.
– Лес, я когда-то договорилась с тобой, ты обязан поделиться своей энергией, – обратилась она к лесу без просьбы и замерла.
На миг показалось, она приняла очертания дерева. Без иллюзии, которую могли создавать вампиры в воображении людей, девушка действительно стала частью дерева.
«– Фоас она потому вначале была неощутимой, чтобы не убить никого. Неужели она знала, что с ней произойдёт? – не надеясь на ответ, спросил он отца.
– Келсиос, девушка порождение чистой энергии, информация известная ей, доступна только ей. И поверь, большую часть информации мы не сумеем использовать, даже если поймем, что тоже проблема. Но она любит всех нас, этот факт дает нам шанс. Скрыться от неё не удастся, вот это наверняка и без сомнений, – предупредил сына Фоас.