– Остальным знать не стоит, – первым напомнил правило Келсиос.
– Безусловно, покой семьи не стоит нарушать, – согласился Фоас
– Как ты думаешь, теперь она умеет читать мысли? – спросил сын.
– Думаю, в таком пустяке она не нуждается, – успокоил отец сына».
Отец и сын скрыли свои мысли от семьи и ждали дальнейшее развития сюжета. Спастись не представлялось возможным, зачем пугать слабых несовершенных вампиров, смерть к людям приходит только в одной ей ведомый момент и внезапно. Фоас и Келсиос решили, для вампирской цивилизации, вполне подойдёт этот человеческий постулат и успокоились. Их спокойствие распространилось на всю семью.
Прошло 2400 секунд, время не имело значения ни для кого из присутствующих. Бежать – бесполезно, ждать - невыносимо. Между вечностью и терпением был поставлен знак равенства. Ванда разомкнула объятия и не отошла от дерева, а именно отделилась, но к семье не приблизилась, соблюдая санитарную дистанцию, понимая, расстояния нет и быть не может, дистанция очерчена её любовью. Её новая сущность отслеживала и жаждала их энергию на любом расстоянии. Ванда решила, покой семьи не стоит нарушать. Правило не показались ей такими глупыми, она любила и не хотела, чтобы с ними произошло что-то плохое по её вине.
– Ничего терпимо. Надолго этой энергии не хватит, это не моя энергия, – поведала девушка, опустившись на землю, – земля является мощным энергетическим источником, если зарыться глубже, но и её энергия не моя. Пустота внутри меня не затягивается, – призналась она честно, предупредив вампиров об исходящей от неё угрозе.
Нежность сквозила в её взгляде, обращенном к Келсиосу, она явно что-то не договаривала.
Высший вампир попытался спросить, она приложила палец к губам.
– Боюсь выйти на солнце. Сейчас часа три ночи, у меня 7200 секунд до восхода, – почему-то вопросов ни у кого из семьи не нашлось.
– Сними эти подарки. Может дело в них? – Келсиос внёс предложение из двух реальностей.
– Пусть висят они нулевые, все, заложенное в них, они отдали. Не вредят и не помогают. Они мне очень дороги, надо придумать, что-то экстра оригинальное, чтобы я их отдала, – лояльно отнеслась Ванда к браслету и кулону.
Все посмотрели на украшения, они приобрели первоначальный вид. Неизвестные камни стали мутно-молочного цвета, вампиры видели прекрасно на расстоянии нескольких метров
– Если так… тебе виднее, – согласился с ней Келсиос.
– Фоас, я поняла, почему низших вампиров убивает солнце. В них вообще нет своей энергии, осколок энергии создателя. В первый миг она дает силу, им кажется, ещё чуть-чуть, и они станут непобедимыми, а это чуть-чуть убивает. Взять то они могут, но не вместить. Фоас ты давно предупредил меня об этом, а сейчас я решила кое-что проверить, – рассудительность экспериментатора звучала в голосе девушки.
– Почему ты сравнила себя именно с низшими вампирами? – спросил Белисар.
– Потому что во мне вдруг неизвестно какого беса проснулся инстинкт самосохранения. Лучше бы он сработал, когда я натягивала браслет и поворачивалась к солнцу. Низшие вампиры живут, долго только прячась в темных углах. Но исход один и у тех, кто прячется и у тех, кто выходит на солнце. Они не знают, как запустить механизм создания совершенства. Я пустая как низший вампир, – Ванда бросила непонятную фразу.
Глава двести шестнадцатая Как запустить механизм создания совершенства, или солнцу безразлично кто с ним затевает игру
Лёгкий ветерок рябью пробежал по замершим поодаль вампирам. Ванда исчезла, так и не поднявшись с земли. Остался её голос.
– Хорошо, ночь обычно не на всей планете, – прошептал ветер незнакомым голосом
– Ванда, – крикнул Келсиос.
Он понял, почему она не исчезла сразу, Ванда вбирала в себя энергию земли. Только необходимость получить минимум, дали ему возможность поговорить с любимой. Куда за ней бежать или лететь всесильный вампир не знал. Она не имела ни аромата, ни веса, ни температуры. Келсиос бессильно зарычал.
– Не все так безнадежно, микронный энергетический поток остался, – прошептал он.
Не успел он договорить, связь оборвалась.
– Сбежала, – спокойным голосом констатировал Белисар, – предупреждал же, не удержим.
Белисар, Агостон и даже Тарья обрадовались, наконец, всё пошло по плану. Они не знали, и не могли знать того о чём догадывались Фоас и Келсиос, покой семьи остался незыблемым.
– С детьми всегда проблемы, мелкие уродцы, – пробормотал Агостон.
Семья подумала, о том, что Агостон, скорее всего, ушёл с арабом из своей человеческой семьи, бросив многочисленных домочадцев. И пришли к выводу, именно по этой причине он так ненавидел женщин, они рожали детей, и эти дети не приносили ему счастья и радости. Но спросить никто не посмел.