Убил мать, надел безделушки, именно в это они превратились без инструкции к применению, и ничего не произошло, вернее, случилось не совсем ожидаемое, они придавили убийцу к земле и мечты о безграничной власти стали призрачными. Глупый монстр пробовал надевать их, на человеческих женщин и на женщин вампиров-охотников. Потом создал Омерайе, понял, украшения не имеют отношения к умению создавать высших вампиров. Не Шеркае, не Клио, не тебе Тарья украшения не подошли. С тех пор Холайе ждал женщину, высшего вампира способную оживить эти камни. Боясь высказать заинтересованность, он сам не вручал, придумал ритуал с Клефом. Вернее, он банально боялся после первого опыта прикасаться к ним. Дар создавать себе подобных дал сбой, людей становилось все больше, но никто не призывал его. Правда, с двумя его женами и Тарьей все пошло по традиционному сценарию, а когда Келсиос нашёл меня, естественно, древнейший монстр не мог упустить уникальный шанс. Программа прописана чётко, он выполнил свою часть. Вернее, камни сами меня нашли, как до этого отыскали Калафат. Интересно как он собрался мной управлять. Уверена, сатана знает, что предложить, Холайе стал бессмертным, но человеком, он склонился перед законами человеческой цивилизации. Стал её хранителем, а что ему оставалось, он закрыл себе развитие и возможность вырваться из собственноручно созданного ада, – девушка замолчала и горько улыбнулась.
Ванда и Келсиос незаметно оказались в другом конце холла, причём Ванда не вставала с колен мужа.
– Прикол, – восхитилась Тарья, – представляю, как пугались люди, когда я вот исчезала.
– Его создала женщина? – удивился Фоас.
– Очень красивая женщина, он не смог вытравить её образ из своей энергии. Он убил её, но и здесь сработала закономерность. Женщина, родившая монстра, долго не живёт. Ему стоило разорвать цепь и сдержаться, но он не захотел или не сумел, или… и об этом потом. Совершенных монстров рождают только мужчины.
Ванда с нежностью посмотрела на Келсиоса и продолжила
– Не думать о матери и её убийстве он научился. О том, что энергия хранит информацию, он догадался, но управлять энергией не умел. Блокировать и так по мелочи, видеть потоки. Потому он ретировался во время первой встречи и во время второй. Он ничего не прочёл в моей энергии, стечение обстоятельств. Но старейшину Холайе мне найдёт, он задолжал и теперь мне по силам потребовать возврат долга, – со спокойным прагматизмом прошелестел голос ветер.
– Так старейшина существует? – удивился Фоас, он почему-то решил, что Калафат и являлась старейшиной.
– Конечно, эта цивилизации без иерархии рухнет. Логика может быть нарушена, но ненадолго, иерархия никогда, – голос Ванды звучал уверенно.
Фоас не стал спрашивать, как найти старейшину и почему Ванда сама не попробовала его поискать. Высший вампир согласился с её решением, раз она оставила поиск на совести Холайе, это знание или скрыто от неё или сработало её желание, чтобы именно старейший из подлецов выполнил обещание без обмана.
Игру он не замечал. Для Фоаса все стало очень серьёзно.
– Ты так легко нашла Холайе. Где он? – поинтересовался Белисар.
Они с Тарьей давно пытались выяснить, где он скрывался. Холайе мелькал как солнечный зайчик, предположить, где он отразиться в следующую секунду не представлялось возможным. Зеркало находилось в руке одержимого пляской святого Витте.
– Фоас, расскажи мне, чем вы занимались во время человеческих войн, если они заставали вас на вашей территории, – напомнила очень страшную историю из их вампирской жизни Ванда.
– Ты не можешь прочесть в энергии? – спросил Фоас, такое воспоминание, радости не доставляло.
– Могу, но тогда общение исчезнет совсем. Я не хочу вычитывать ваши энергетические потоки, это мне по силам, но я люблю вас, – предупредила их Ванда, разрешив всем сохранить внутреннюю свободу.
«Тебе что нечего скрывать? Зачем мне лишняя информация».
Добавила она, обратившись только к отцу, Фоас не услышал, а ощутил её слова. Его догадка подтвердилась, она читала энергии.
– Брели с обезумевшими глазами, и пили кровь до одури. Тысячи санкционированных убийств, бесконтрольное разнузданное время провождение. Люди сами подавали себя в качестве закуски на щите вместо тарелки. Когда появилась Тарья, она предупреждала о войне, и мы уходили с этих территорий, – рассказал, или скорее, вспомнил Фоас.
Боли и жажды не существовало и слова, вгрызающиеся в сознание, ожидаемых, привычных ассоциаций не вызвали.
– А Холайе наоборот шёл туда. И не пропустил ни одного пира. Ни разу. Сейчас он на ближнем востоке, там он обретается. Соберет шайку головорезов из полуживых, объявит себя богом и приведёт их сюда, – продолжила его мысль Ванда.