– Выполнил, а обещание держать за руку – два раза. Если со вторым ещё как-то понятно, то с первым, полный мрак, – несмело задал вопрос высший вампир.
– У меня наоборот, я совершенно не понимала, зачем тебя пытать, усаживая рядом. Насчёт крови, все предельно просто, я не хочу вернуться в эту цивилизацию никогда до конца вечности. Мысль что кто-то продвинется по пути осознания внутренней цивилизации, ступит на мою кровь и вынудить меня вернуться в умершую реальность, мне невыносима, – объяснила неизвестная сущность логику просьбы.
Время опять утратило значение.
Келсиос хотел, спросить, куда она намерена уйти, но остановил свой порыв, и решил промолчать. Ванда доверчиво прижалась к нему.
Ощущение нереальности Ванды не исчезало, облако, которым она укутала их, усиливало такое состояние.
– Ванда любимая, – прошептал он.
– Я здесь, – услышал он её голос рядом со своим сердцем.
Она не имела ни аромата, ни веса, ни температуры. Что-то невероятно родное и любимое вихрем проскользнуло в его сознании, зацепило энергетический поток и осталось поцелуем на губах. Ванда замерла в его объятиях, спрятав голову на груди.
– Келсиос, я поторопилась натянуть браслет и кулон. Стоило побыть просто вампиром пару тысячелетий. Вот сию минуту подумала доставить тебе удовольствие, и просто растворилась в тебе. Твоя очередь придумать, как мне помочь. Я понимаю взаимное проникновение до полного слияния прекрасно. Но наслаждение как раз на тонкой грани и в желании достигнуть полного слияния. Похоже мне такое не по силам. Ты всегда знал, что необходимо женщине, – голос Ванды наполнился страстью и желанием, но мягким и нетребовательным.
Келсиос не мог обмануться, эта мягкая страсть подарит такой восторг, от которого эти облака упадут на землю и люди поверят, в то, что мир так устроен от сотворения.
Келсиос рассмеялся.
– Узнаю Ванду человека. Как растворилась, я же держал тебя в объятиях, ты никуда не исчезала? – спросил он, боясь начать игру.
– Показываю. То же самое, но медленно, – отозвалась любимая.
Он держал её в объятиях, она действительно никуда не исчезала. Келсиос увидел её и свой энергетические потоки со стороны. Зрелище завораживало. Потоки, огромными состоящими из молний столпами пульсировали и сияли всеми цветами, и были невероятно яркими, отчего казались белыми. Её поток завораживал, живой организм, состоящий из огромного количества тонких нитей, приблизился к его потоку, и, прильнув начал медленно проходить сквозь него. Келсиос остановил движение, нити их потоков переплелись. Небо не упало на землю. Рожденное таким образом наслаждение оказалось неземным и закрепилось на уровне энергии. Келсиос осознал, они будут жить этим наслаждением вечность, оно заменит им дыхание и не позволит расстаться не в какой реальности и не в какой цивилизации. Когда вихрь превратился в лёгкий пассат, Ванда нашла двойной поток и выделила его из общей массы.
– Когда? – спросил он её.
– Во время первой встречи. Врать не стану узнала только сейчас, – призналась она любимому.
– Как? – у Келсиоса не нашлось другого вопроса.
– Они хранят информацию, – у неё не нашлось другого ответа.
Келсиос замер, вспомнив только что пережитый восторг.
– Да, ты таки добилась полного отсутствия физиологии, – восхищённо оценил Келсиос её титанический труд.
Ванда наполнила эти два потока энергией, потоки окрепли, радость встречи, любовь и восторг остановили время. Исчезла страсть, боль и страх. Любовь и покой в сумме равнялись вечность.
– Покажи себя, – попросил Келсиос.
– Я показала, – ответила Ванда.
– Энергия и все. Тела нет? – Келсиос не удивился.
– Ты помнишь Ванду человека, помнишь Ванду вампира такой я для тебя и останусь, зачем придумывать что-то новое и привыкать. Тело – ты прикасаешься ко мне, значит, оно есть, – объяснила она мужу.
Келсиос увидел пять энергетических потоков. Один из них светился тревогой. Почему-то вампир так решил.
– Тарья, – подсказала Ванда, указав на поток, наполненный тревогой, – я видела вас такими в день помолвки, когда ты надел мне на руку браслет. Но в человеческом облике вы привычнее и приятнее. Хотя бы знаешь к чему прикасаться, что целовать.
– Ясно, почему ты все время пряталась и продолжаешь сейчас. Когда видишь себя под разным углами и в разных обличиях, сложно обнажаться, не угадаешь, кто и что заметит, – согласился Келсиос с её поведением.
– Тарья волнуется, пора вернуться, – подтвердила она его подозрения,