Если Белисар ловил настроение, Ванда ловила энергетический поток, несущий это настроение и могла изменить его или вплести какой-то оттенок.
Когда Тарью посещали виденья, Ванда внимательно рассматривала разрозненные стеклышки калейдоскопа. Предсказательница ощущала её присутствие, настолько мало ощутимое, что она терялась и не знала, как попросить помочь сложить разрозненные кусочки.
Странная девушка вампир или уже не вампир задавала вопросы, получала очевидные ответы и в зависимости от ожиданий расстраивалась или радовалась.
Келсиоса она обожала, их энергии теперь не разрывались ни на миг. Фоасу казалось, на какой-то миг они становились похожи друг на друга как два близнеца, или сливались в монолит. Несколько раз древний вампир осознал, что вся его семья потонула в её энергетическом потоке. Такой беспомощности и одновременной мощи ему не доводилось ощущать ни разу.
К её странностям семья постепенно привыкла, и дискомфорта не испытывала.
Фоас пропадал в клинике. Тарья уже давно выполняла какие-то заказы по интернету. Агостон облагородил несколько гектаров леса, вызвал удивление местных лесничих, и учёных приехавших по приглашению последних.
Все, посражавшись со своими страхами, попросились уложить их поспать. У Агостона сон вошёл в привычку, он заваливал нору огромным камнем и дрых сутками.
Когда из жизни вампиров исчезла опостылевшая охота, изнуряющая жажда вызывавшая боль и появился сон, жизнь превратилась в человеческую мечту. Но смысла в ней не добавлялось. Наоборот исчез последний – борьба с сущностью.
И каждый задумался, перспектива такой пасторальной вечности сведет с ума даже высшего вампира, озвучивать никто не решался, но все уже не были так категоричны в своих суждениях по поводу невозможности безумия у высших вампиров. Они до недавнего времени не сомневались, что жить без боли и жажды нельзя, а оказалось можно, все замерли в ожидании Холайе, надеясь хоть таким способом скрасить бессмысленное существование. Дальше мысль не простиралась.
Ванда определила свои пределы. Она легко читала прошлое, легко ориентировалась в настоящем. А с перспективами возникали проблемы. Будущих всегда вырисовывалось несколько. И столько же путей к каждому из этих будущих. Совершив такое открытие, Ванда молчала несколько дней, урывками, чтобы не вызвать подозрения, вчитываясь в энергию Холайе.
Наконец, она решилась.
Подхватив под руку Тарью, она увлекла её в лес к реке.
– Тарья, надо поговорить, – обратилась она к сестре.
– Намечается война? – страх сковал Тарью, хотя вампиры не знали страха, но последнее время вера в свою неуязвимость пошатнулась.
– Тарья, любимая, для такой новости я бы выбрала Фоаса, – успокоила она сестру
Ванда вспомнила, как Тарья упрекала её в излишней эмоциональности, и прикоснулась к её руке.
Мужская половина семьи. Нервно застыла, спрятавшись друг от друга. Догнав их у реки.
Как всегда, Агостон не подвёл.
– Ванда, ты что-то собралась скрыть от нас? – наивно спросил верзила.
Бездействие достигло апогея. Всей любви непонятной сущности, жившей в теле Ванды не могло хватить чтобы, остановить их агрессию, напряжение нарастало.
– Собралась, но, похоже, не удастся. Намеревалась потихоньку спросить у Тарьи, что она видит, в отношении Холайе, не вышло. Тарья, так что ты наскладывала в шкатулку для калейдоскопа? Говори всем, попробуем разобраться, как поступить, – сдалась девушка, путь был выбран и сделала выбор семья, она решилась согласиться с мнением большинства.
– Вижу искаженные голодом и болью лица, каждый раз новые. Они ещё не в пути. Это привычная картинка, ничего не меняется, почти месяц, – отчиталась Тарья.
– Все время новые, это прекрасно, – обрадовалась Ванда.
– Что прекрасно? – переспросил Агостон.
– Дай подумать, – Ванда не захотела отвечать на прямой вопрос.
Прислонившись к дереву, девушка исчезла.
– Я в восторге как она осуществляет мои мечты, вот превратилась в дерево, – вздохнул Келсиос, а Ванда приобрела форму дерева и подумала.
«Если я ещё раз открою энергетический поток Холайе, он заподозрит неладное, остановит создание армии. С недостаточной армией, этот мешок с мраморной крошкой мне не нужен. Где искать слова и определения для неясных абсурдных раскладов, из чуждой цивилизации. Неизвестность изматывает их и без этих пояснений, вампиры в отличие от меня ничего не знают, и начать им что-то пояснить бессмысленно, тратить в первую очередь их время и терпение. Это пока они мне доверяют, настанет время, и они начнут задавать вопросы из человеческой и вампирской реальности. И ответы им не понравятся».