Ванда отделилась от дерева.
– Фоас, у меня пока нет объяснений, возможно никогда и появится, но мне необходима ваша помощь, – тихо прошелестели её мысли слова, – И особенно твоя отец. Тарья, ты не увидишь, когда они выступят и в каком составе. От охотников они скроют информацию, а сами начнут думать за пять минут до боя. Клио сделает их невидимыми. Сестра попробуй рассмотреть, сколько их, а Келсиос постарайся услышать мысли Клефа. Холайе почувствует моё вторжение в его энергию, а я не должна ошибиться. Смотрите, – обратилась она сразу ко всем.
Вампиры увидели два энергетических потока. Один небольшой и не стабильный. Второй огромный четкий и уравновешений.
– Эти два потока я, – объяснила она.
Все вампиры кроме Келсиоса застыли в изумлении.
– Тебя три? – удивлённо спросил Агостон.
– Агостон, поток поменьше для Холайе. Иллюзия. Если я высунусь он увидеть второй поток. Именно этого я пытаюсь избежать. Как только Холайе заметит подлог, немедленно изменит планы. Нам столетия придётся гоняться за этим мешком с мраморной пылью. Такое времяпровождение развлечет, но если нечем жить, то нечем и наполнить существование. У всех заканчивается терпение. Если есть желание сыграть по правилам старика Холайе, мы с Тарьей искупнемся в этом ручье и считайте я ничего не предлагала, - внесла предложение Ванда.
Она уже знала ожидание высшим вампирам не по силам.
Семья промолчала.
– Фоас и Келсиос, надо кое-что сделать, как хотите, мне необходимо прочесть, мысли Клефа. Я поставила на него, как и ты, отец, других союзников в стане врага у нас нет и не предвидится в ближайшие четыреста лет, если мы сейчас ошибемся, придётся откатиться назад и ждать, ждать, и ждать…, – обратилась она к отцу и мужу.
– Ванда, какой толк в том, что увижу, а Келсиос что-то услышит …, – попыталась объяснить очевидное Тарья.
Ванда замерла, остальные расслабились, решив, что неведомая сущность отказалась от задуманного.
Спустя некоторое время девушка вернулась к разговору.
– Я не могу ошибиться. Ни под каким видом. Келсиос, предупреждаю, ты сам должен услышать их, я помогу тебе. Но ты прав, чтобы видеть и слышать вашей энергии маловато, – сообщила Ванда.
Фоас не знал размер ставки, и общую сумму в банке. Келсиос чувствовал, его любимая решается и подумал:
«Ставка выше некуда».
– Тарья, сейчас ты их увидишь, главное не отвлекайся, – попросила она её.
Атмосфера вокруг них загудела. Тарья обмерла, перед её глазами встали энергетические потоки.
– Кошмар, я их вижу их не так много двенадцать…, – отрешенно сказала сестра.
– Не пугайся и не отвлекайся, – прозвучала просьба.
Ванда взяла за руку Фоаса и крепко сжала. Фоас почувствовал, как её энергия понеслась в сторону Келсиоса с невероятной силой и таким мощным потоком, что Фоас невольно попытался выставить щит, энергетический поток Ванды снес щит, не задержавшись ни мгновенья. Свободной рукой она схватила Келсиоса. Сам не понимая, как Келсиос произнёс бесцветным голосом:
– Клеф просит не убивать его.
Ванда отпустила руку Келсиоса, гул стих и нервное напряжение спало, все поняли, битва неотвратима и на какое-то время позволит вырваться из пасторальной вечности, уничтожающей высших вампиров, бездеятельностью.
– А говорили, невозможно. Теперь пусть Холайе идёт к нам, всё сошлось, отменять битву нет смысла, – удовлетворенно сказала неизвестная сущность имитирующая тело высшего вампира, до этого бывшее телом человека.
Все удивились её восторгу. Но легко его объяснили, если они сходили с ума от бездеятельности, она просто должна лишиться разума. В её невероятной силе сомнений не возникало.
– Печально, их семья через две тысячи лет развалилась, Клеф решил их предать, – не обращая внимания, на след от ладони Ванды, подвёл итог Фоас.
Так же, не обратив внимания на слова Фоаса, Ванда прикоснулась к отпечатку на руке отца и пылающий отпечаток исчез.
– Нет, он не предал их, он жаждет выжить. Более того выполнить предначертанное, у него не осталось выбора, и нас у всех места для маневра, почти не осталось, но немного имеется, иначе нельзя, – объяснение, как всегда, ничего не объясняло. Требовалось разъяснение, а вопросов не находилось. Ванда дала понять, никаких пояснений не прозвучит.