– Что же это такое, я никогда не видел столько бойцов, – прошептал Белисар, он просчитал сотни вариантов боя мгновенно и ни в одном из них они не одерживали победу.
– Холайе, и что ты думаешь делать с ними, как удержать? – второй раз задала вопрос Ванда.
Старейший вампир приказал одному из новообращенных охотников выйти из строя.
Перед охотником встала Шеркая.
– Только не у меня на глазах. Я тоже новорожденная вдобавок не знаю кто, и ещё не представляю, всю свою силу. Но смотреть, как ты убиваешь новорожденных вампиров, желания нет. Я вот решила развлечься, попробуй меня остановить, – предложила она Холайе.
Зеленое облако, накрывающее её поверх купола, превратилось в поземку. Поземка, стелясь змеей по песку, мгновенно оказалась у ног Шеркаи Клефа и Клио, Ванда подумала долю секунды и остановила её движение. Троица замерла, нельзя сказать, что они испугались, но как поступить высшие вампиры не знали.
– А девочка моя! Холайе ты мне её обещал, – напомнила она уговор.
Поземка, метнувшись в сторону строя, накрыла невысокую девочку и прямыми черными длинными волосами, и она безвольно вышла из строя, задрожала, как-то странно обмякнув, упала на раскаленный песок без чувств.
– Белисар прости, я сама решила эту проблему, – извинилась она перед братом.
– Ради бога, – ответил высший вампир, перед лицом такой армии, когда наложен запрет на убийства, как отвоевать девочку воин не представлял.
– Ты присмотришь за ней, – попросила она брата, он кивнул в ответ.
Никто и никогда не видел новорожденного вампира без сознания. Поземка превратилась в облако, оно накрыло армию новорожденных вампиров-охотников, и они застыли на месте. Девочка пришла в себя и, дрожа крупной дрожью, испугано искала, где спрятаться на пустом открытом, пространстве.
Келсиос восторженно смотрел на Ванду.
Чувство юмора и присутствие духа вернулось к Холайе.
– Ванда, вот полюбуйся, чем завершился дружеский поход к тебе. Шёл исключительно поклониться и припасть к ногам. А эти зажравшиеся монстры вообразили, будто старик выжил из ума. Проголосовали, пришлось подчиниться большинству, развязать войну, вот полюбуйтесь результатом, – честно соврал он.
– Это ваши семейные дела, твои правила, Холайе разбирайся поскорее, я теряю терпение. Нужен совет, обратись к Фоасу. Где у меня мудрость? – ответила Ванда, шутка вышла так себе.
– Не бери пример с меня, поступай всегда, как решишь, мудрости у тебя предостаточно, мне бы твою мудрость, твоя мудрость дар, – неподдельно восхитился Холайе.
– Что думаешь делать, с армией она проголодается? Распустишь, потом переловишь по одному. Я не стану держать её вечно под куполом, я рехнусь от их голода и боли. Неплохое время провождения, – опять вернула она Холайе к армии.
Семья Залиникосов не понимала такой зацикленности на армии охотников. Они могли в мгновенье ока перебить обездвиженных вампиров охотников, Ванде стоило только дать им возможность двигаться.
– Ну, пока ты её держишь, – парировал Холайе.
Но она отвернулась от старейшего вампира и заговорила с охотником.
– Хиония, – тихим голосом обратилась Ванда к ней. – Ты приняла решение мне недосуг читать твои мысли?
– Да, я больше не могу сдерживать себя. Я уйду, так или иначе, или убей меня, – ответила Хиония, непонятной сущности заключенной в тело вампира.
Её голос дрогнул, она посмотрела на приютившую её семью. На своего создателя. Но разделение уже произошло. Белисар удержал порыв Агостона, который хотел убить предателя. Хиония ступила в сторону Клефа.
Семья отметила, если они не двигались в сторону армии и Холайе их движениям энергия Ванды не мешала.
– Тарья, а ведь ты должна была, что-то увидеть, одна ты не вздрогнула от неожиданности? – спросил Холайе.
– Клеф, Хиония твоя жена, наставник и защитник. Фоас, я это увидела после прошлого посещения Холайе, – призналась Тарья, не обращаясь напрямую к Холайе.
Она только сейчас поняла, что означили её туманные виденья полугодичной давности.
– Тарья, ты увидела, – захохотала Ванда, – Клеф, я выдам твой секрет, хранить его нет смысла. Келсиос знаешь, какое величайшее наслаждение он предложил Хионии? Пока Холайе строил мне глазки на нашей свадьбе, – обратилась она к мужу.
Ванда пристально всмотрелась в глаза Клефа, она читала его энергию, наполненную обожанием.
– Он предложил ей любовь в обмен на предательство, а эта дурочка Хиония влюбилась в него. Клеф, нехорошо так играть с чувствами женщины. Её любовь догнала тебя, такие шутки иногда дорого обходятся, – серьёзно предупредила она Клефа.
– Хиония, – ласково обратилась к ней Ванда. – Я уверена ты помнишь, как помогала принарядиться мне на свадебный пир. Ты очень старалась жить с нами в мире и даже по-своему любила нас. Тогда я могла только сказать «спасибо» и восхититься твоей выдержкой. Но любой труд должен быть оплачен. Теперь я отблагодарю тебя за все годы бесплодных усилий и за несколько месяцев смирения передо мной. Ты никогда не хотела и не умела служить, – привлекла она внимание охотника к себе.