– Я знаю о путях, о законах и правилах, лучше всех на планете, – глухо отозвался Келсиос.
Семья Залиникосов хранила молчание.
– Тогда поведай как отменить этот закон, скажи, тут все предсказуемо, путь один отмени хоть полпункта пункта, создай лазейку, и я сниму барьер. Холайе мило улыбнувшись, исчезнет, мы перебьем толпу обездвиженных охотников. Надеюсь, ты понимаешь, другого варианта нет, отпустить их мы не имеем права. Бойня противно, но Агостон палач ему не привыкать Белисар и Тарья ему помогут, выбора нет – значит уже неправильно. Думаю, Фоас простит, упущенный шанс по созданию мира, но шанс будет упущен путь однозначно один – а значит неправильно. Три высших вампира отправятся искать себе прибежище и здесь путь один ни семья Холайе, ни тем более Фоаса не примет их под свою опеку, да и они не согласятся. Две семьи по закону должны будут выделить им часть в деньгах и имуществе и здесь только один путь, выбора нет, не отпускать же их в свободное плаванье, кровь как питание никто не отменил, – продолжила обрисовывать перспективу Ванда.
– Остановись, речь не об этом, – попросил Келсиос.
– Нет, любимый, к сожалению, об этом. Все предопределено, у меня есть сила вывести вас из круга, но только вас и все отвернутся. Ещё есть возможность оставить маяки, а дальше все по воле фатума и по их желанию и выбору. Убить Бориса Карину и не рожденного сына ты не сможешь – тоже нет альтернативы. Дождешься, пока он родится, затем пока ему исполнится семнадцать, раньше нельзя, сделаешь его вампиром сам. Келсиос каким вампиром – тупым низшим или охотником, он не призовет тебя, того кого он призовет, ещё не создала девочка, лежащая у моих ног в пыли. Но и это ерунда – чем заполним вечность? Ты уже четыреста лет, как готов покончит с собой – и опять путь один – значит неправильно. А дальше его величество Таймер. Он начнёт неумолимо отсчитывать время, а мы ждать, когда перестанем существовать, а проведение запустит, очередной сценарий по-нашему либо исчезновению, либо переходу в другую реальность, мы не люди. И потом я использую свой шанс и стану либо вампиром, либо уйду, стоит мне отказаться от своего тела, и я исчезну из вашей реальности, – почти окончила Ванда, и почувствовала, энергетическую поддержку высших вампиров Холайе и Фоаса.
И опять тишина зависла над пустыней. Высшие вампиры попытались просчитать варианты. Энергия уплотнилась и зазвенела на самой высокой непереносимой ноте. Келсиос первый остановил подбор вариантов, их не существовало, вернее они для него как для вампира заканчивались. Варианты относились к человеческой реальности, но сил заставить себя жить в человеческой реальности не находилось. Душа рвалась прочь из опостывшего мира. Ванда, дав ему, возможность успокоиться, продолжила.
– А так наша энергия, заключенная в кровь и плоть Бориса, через сотни лет создаст свой мир, как сейчас Фоас. И порождение нашей энергии, получит это право, не шанс, а право, потому, что мной соблюдены все законы, я безумно люблю тебя, чтобы что-то нарушить. Признаюсь, по этой причине я и правил не выполняла, я подчинялась законам напрямую, – Ванда сказала максимум из возможного, и информация была записана в энергии для идущих за ними.
Келсиос молчал, закрыв восприятие мира, попытался не воспринимать информацию. Его, не рожденный сын, взывал к нему как в своё время Ванда человек. Но вампир привык выполнять правила, особенно если их устанавливали любимые члены семьи.
– Вот поэтому все всегда работает в жёсткой последовательности. Но всегда есть случайный выигрыш, поэтому я и попросила тебя назвать цвет. Это предел. При определенных обстоятельствах они ним воспользуются. Нам такой зацепки не оставили. Поверь, я искала. Холайе подлец, но как узнаешь, кто родится? Пути…, – подвела итог Ванда.
Келсиос. Остановился у невидимого препятствия.
– Ванда, мне нечего сказать, – прошептал высший вампир, заранее простивший непокорную жену.