Глава двести двадцать четвертая Агостон, наконец, понял, кто Ванда и дал обет молчания
Минула ночь. Что значила ночь по сравнению с вечностью. Никто не шелохнулся.
Солнце поднялось, согрев остывшую за ночь пустыню. Армия охотников стояла по грудь занесенная песком их глаза горели черным огнем жаждой крови и боли. Сдерживаемый голод искрами выпрыгивал из глаз. Но сдвинутся охотники, не могли.
– Холайе, твой счёт оплачен, – прошелестели слова Ванды, и пустыня наполнилась прохладой и запахом сырого темного леса.
– Богиня, – прошептал он, – я не надеялся на такой незаслуженный дар, воистину суд вершится по милости.
Холайе, Омерайе, Шеркая и Клио безмолвно отступили к армии охотников.
– Пётр, - обратилась она в пустоту, - Если ты не дрогнешь как твой отец Михаил, у тебя есть шанс выиграть в следующем раунде, выступив против моего сына, моей крови и энергии Келсиоса, – теперь её голос прогремел как канонада.
Все испуганно замерли. Времени на осмысление ни у кого не осталось. Вернее, Ванда его не оставила.
А Келсиос получил ответ на вопрос, где же альтернатива, жесткому развитию сюжета, который она наметила, для их ещё не рожденного сына. Высший вампир принял, энергия Ванды и его, заключенная в плоть и кровь Бориса, будет отстаивать это право вечность и у его сына появляется смысл, а противник выбран достойный и сильный. Осознание этого не принесло облегчения, но дало ответ, что сейчас он поступил правильно.
Неведомая сущность посмотрела в бездну глаз Холайе, тонкий зеленый луч разделился на четыре луча и вырвал чёрный огонь из глаз Холайе, Омерайе, Клио и Шеркаи, чёрный огонь высших вампиров, смешался с огнем, вырвавшимся из глаз охотников.
Ванда ступила навстречу огню. За ней ступил Фоас, Келсиос, Белисар и Тарья. Только Агостон дрогнул, стена огня отбросила его.
– Я знаю, кто ты! Ванда – ты смерть, – Агостон не мудрствовал, его определения относились к земным и понятными. Палач гипнотизер оставался человеком в обличие высшего вампира. Изменения, произошедшие с вампиром, оказались мгновенными и ошеломляющими. Исчезла приземленность и наивность. Знания придавили к земле, его душа метнулась в след за семьёй, но выбор он сделал.
– Прощай, – услышал он тихий шелест огня.
Чёрный огонь разорвал пять тел высших вампиров превратив их в чистую энергию. Тела воинов, вампиров охотников легли на песок. Тела четырех высших вампиров, принадлежащих семье Холайе осыпались так песок в фонтане в день свадьбы Келсиоса и Ванды. Оставшимся в живых четверым вампирам, показалось, что лёгкий ветер сорвал шёлковую почти прозрачную ткань с песчаных статуй и тот же лёгкий ветер перемешал голубоватый песок, из которого кто-то искусно сотворил эти статуи с белесым песком пустыни. Огонь погас, энергию поглотило пространство их души унеслись за пределы земли.
Четыре высших вампира остались посреди пустыни и принялись выполнять ратный труд абсолютных победителей, хоронить тела побежденных, убирать за собой. Агостон первый приблизился к телам охотников.
– Агостон, ты готов стать членом моей семьи, – задала вопрос, оборванная девочка, окинув взором груды мёртвых тел.
– Нет, мне придётся жить в одиночестве до появления семьи Вайрих, – ответил Агостон, беззаботность окончилась, он превратился в хранителя знаний.
– Вы, Клеф и Хиония, готовы примкнуть к моей семье? – обратилась с аналогичным вопросом к двум высшим вампирам девушка, её голос постепенно набирал силу.
– Готовы, – дали согласие высшие вампиры.
Боль, голод и жажда вернулись. Агостон подумал, есть ли ему смысл воздерживаться от охоты на людей или вернуться к употреблению живой крови. Зверствовать он не намеревался, единственное что он принял наверняка – это необходимость оберегать семью Вайриха. Путей, как всегда, прорисовывалось множество.
Девушка не назвала своего имени, спросить её никто не решился, когда догорел погребальный костер, девушка глава семьи высших вампиров приняла решение.
– Меня зовут Эгинэ. Часть семьи Залиникосов отходит к Вайриху, нам принадлежит часть Холайе, Агостон примешь решение по месту жительства, мы остановимся в Китае. Тебя найдёт Алексей, это последняя встреча с семьёй Бориса связанная с прошлыми делами, дальше по воле судьбы. Рекомендую промолчать, – приказала единственная глава высших вампиров, второй глава ещё не родился, но сейчас работал закон и пути не обсуждались.
Три фигуры растаяли в предрассветной мгле, окутавшей пустыню.
Чуть погодя догорел погребальный костер, и последняя фигура исчезла. Агостон принял решение перебраться в Венгрию на свою родину и вести жизнь добропорядочного крестьянина.