– Извините меня, пожалуйста, я, кажется, переоценила свои возможности насчёт чтения в библиотеке. Тут невероятно душно. Слякоть мне тоже не нравится, но здесь я задохнусь. Если я вас оставлю, я поступлю прилично? – Ванда попросила разрешение уйти.
Только сейчас вампир заметил, её лицо покрылось испаренной, девушка побледнела, при её бледности такие перемены со стороны человека вообще остались бы без внимания.
Энергетический поток вампира тянулся к ней, добыча находилась в досягаемости, и полностью беззащитна.
– Давайте я вас провожу, – предложил Келсиос, вместо того чтобы остаться за столом в библиотеке и дать девушке уйти и прекратить свои пытки.
– Согласна, только под руку не брать, не выношу состояния зависимости, – предупредила преподавателя студентка.
- Ну, книги вы все же позволите взять, - проложил он игру.
- Это можно, - согласилась девушка.
Келсиос оценил её неосознанный реверанс в его сторону:
«Второй комплимент, это судьба. Предела пытке нет. Я бы и сам не взял её под руку. Вряд ли бы она выжила после такой помощи с моей стороны».
Боль в сердце усилилась. Они вдвоём потянулись к ручке двери. Ванда чуть не прикоснулась к его прохладной руке. Вампир отрыл дверь, избегая прикосновения, и подумал.
«Молодец. Думаешь одно, а сделать намереваешься другое. Так она в единичном экземпляре. Эксперимент мог оказаться первым и последним. Да, совсем нервы сдали. Какие нервы у вампиров нет нервов. Теперь желание прикоснуться, отнесем к разряду новых неизведанных пыток.
Введу временный запрет на прикосновения, а правил я не нарушаю. Нельзя».
Глава двадцать четвертая Бабушкины заговоры, или зачем начата игра вампира в человека и ещё не все монетки стоит подбирать
Ванда направилась прямо к выходу, набрасывая куртку на плечи. Мистер Залиникос, беззвучно последовал за студенткой. На улице лил дождь, медленно доедая снег. Студентка и преподаватель вышли на крыльцо и остановились под навесом. Келсиос остался у двери, прочёл корешок книги и вспомнил наизусть весь текст в оригинале «Трактат о взглядах жителей добродетельного города», две остальные брошюры какие-то методички, их он не читал и не собирался.
«Тоска этот Аль-Фараби. Чему их учат? Неужели она всерьёз будет заниматься философией. Смешно. Может спросить Тарью, пусть посмотрит на этот предмет в своих виденьях».
Пока вампир так отвлекался. Ванда с жадностью вдохнула свежий воздух, и подошла к краю навеса, выставив ладони под дождь. Представила, как преобразится природа, когда, наконец, наступит весна и потеплеет. Мир, согретый солнцем, проснется, зазеленеет трава, высадят цветы на клумбах. Пелена из тумана и дождя сглаживала острые углы, ей захотелось приблизить весну к себе. Ванда задержала руки под струями воды, и приложила мокрые ладони к лицу, достала платок, и вытерла лицо и руки насухо платком, извлеченным из сумки.
– С момента, как я сюда приехала, редкий день обходится без дождя или снега. Я сейчас вспомнила, если бросить монетку через порог и сказать: «Дождь перестань» он должен прекратиться. Как вы думаете, сработает? Там, откуда вы приехали, существуют какие-то заговоры, против ненастья? – обратилась Ванда к незнакомому человеку, как к доброму другу, посвященному во все её тайны, без страха стать непонятой или осмеянной.
– Не знаю, – односложно ответил мистер Залиникос.
– Ну, если не знаете, давайте попробуем, известный рецепт, одолжите мне монетку, – попросила девушка тоном, не терпящим возражений.
Келсиос порылся в кармане, нащупал монетку.
Монетка неизвестной страны неизвестного века упала в её раскрытую ладонь. Келсиос не сомневался, монеты в кармане не было, но Ванда Борисовна Вайрих попросила, и вампир не мог ей отказать. Ещё Келсиос Залиникос подумал о том, что если брать не пространство, а время, то в том времени, откуда он пришёл, за такую невинную шутку её вполне могли отправить на костёр. Внешний вид девушки соответствовал типажу ведьмы. Келсиос подумал предостеречь её от совершения ведьмовского ритуала. Ещё Келсиос чётко осознал, отказать он ей не сможет уже ни в чем и никогда, мысленно насмехаясь над собой:
«Вампирюга, ты вообще одурел. Решил поиграть. Ну-ну. А вдруг у неё действительно получится остановить дождь, сколько безвинных женщин сожгли эти церковные мракобесы, мне за семь столетий так и не довелось лицезреть, как ведьма или как женщина, обладающая уникальными способностями, останавливала дождь. Наши пути с дорогами ведьм и колдунов не пересекаются. Ладно, пусть играется, а я заодно проверю. Какие-нибудь семьсот с лишним лет, и я удостоюсь невероятного зрелища. Все же я принял правильное решение выйти на прямое общение».