– Наоборот умеренный прохладный климат для меня предпочтительнее. А на счёт переезда – осознанное решение, правда, при не совсем, вменяемой мотивировке и, если честно я ехала в Киев, а оказалась здесь, судьба повела. Не поверю, что вам не довелось с таким столкнуться, – ответила Ванда.
Мистер Залиникос хотел, чтобы девушка не уходила никогда.
«Какое странное обволакивающее тепло. Просто тянет к ней. Что же она такое? А как же невыносимо больно быть рядом с ней и невозможно ступить шаг и исчезнуть».
То, что произошло, через секунду заставило его окаменеет и остановить немногочисленные процессы в его организме. Она достала из сумки блокнот и ручку быстро что-то написала, выдрала лист и протянула его Келсиосу.
– Так правильно. Это номер моего мобильного, позвоните часов в семь вечера, если пожелаете, договорим. Не обижайтесь. Ещё раз извините. Рада знакомству. Я подумала о вас, бог знает, что, а поговорила – вполне нормальный человек. Я не выдам вас «мистер спорт», я же пропасовала занятие в вашем обществе, если я правильно употребила слово. Монетку не поднимайте, иначе заговор не сработает, – как бы поймав волну куража, тоном заговорщика предупредила Ванда.
Лист бумаги горячий от её прикосновения, с одуряющее-убийственным ароматом, перекочевал в его руку. Этот жест означал доверие, приглашение…. Откуда она могла знать правила и законы высших вампиров? Келсиос, окаменел, почувствовав, как вся её сущность потянулась к нему, девушка протянула к нему руки, и вампир не понял её жеста, боясь поступить неправильно, и наконец, с трудом осознал, что она ждёт, когда он отдаст ей книги.
Вампир вложил в её руки книги и девушка решительно ступила под дождь, направившись в противоположную сторону, остановив свою энергию, за миг до того, как энергия Келсиоса, зацепила бы её.
«Невозможно уйти от него, хочется спрятаться за его спиной. Сильный и страшный человек. Более нелепого занятия, чем преподавание в университете он не мог себе придумать».
Сделала вывод Ванда, направляясь к автомобилю. Если бы он услышал её мысли, он бы рассмеялся причём от души. Вампир и сам не раз потешался над своим преподавательством.
Мистер Залиникос оборвал попытку захватить её энергию, с трудом сопротивляясь, мысленно отслеживая свои движения, чтобы не прикоснуться к ней. Ванда на ходу нашла ключи. Сработал центральный замок, она завела двигатель, включила печку и застыла в ожидании подруг и тепла.
Семисот шестидесяти трёх летний вампир, стоял с обожженным болью сердцем и гнал от себя страшную мысль:
«Это нереально, она, что обратилась ко мне с просьбой убить ее?»
Вампир замер, как вкопанный. Прозвенел звонок, ознаменовавший окончание последней пары. Его звук столкнул Келсиоса, вампир направился к «Инфинити», где в салоне обомлев, его ждала Тарья с братьями, и застыл, не дойдя до автомобиля.
Двор университета постепенно заполнялся студентами. Келсиос, не отрываясь, смотрел как Аркадия, Лидия и Марина усаживались в «Форестер», весело планируя поездку в косметический салон, и по-детски радовались. Ванда покровительственно улыбалась, её тепло обволакивало их, так же как минуту назад его.
Келсиос приводил свои мысли в порядок, такую сумятицу в его сознание не вносил никто.
«Кажется, я понимаю, ей нечего делать с людьми, с этими человеческими детенышами, означает ли это, что она приживется в среде вампиров. Но как, каким образом она сможет жить среди нас? И что значит её предложение?»
Вампир уже давно слышал мысли Белисара Агостона и Тарьи. Но его мысль о том, что Ванда одна из них парализовала его, такая спокойная и деловая, как экономка на немецкой кухне. Он сорвал себя с места, и заставил ступить пару шагов в сторону автомобиля.
Ванда аккуратно вырулила, и как только автомобиль скрылся за поворотом, дождь прекратился, как будто кто-то закрыл кран. Тучи начали расползаться, и сквозь пелену выглянуло молочного цвета солнце. Келсиос опешил:
«Неужели она остановила дождь, разве такое возможно? Не заметить такой мощный поток энергии, нужно ослепнуть, оглохнуть или опять превратиться в человека. Интересно, что заставило её сказать, что я вполне нормальный, да ещё и человек? Я сойду с ума, если такое возможно».
Мысли Тарьи, звенящие мольбой сесть в автомобиль, постепенно возвращали его к реальности.
Залиникосы в количестве трёх ждали его в автомобиле. Белисар отметил, спокойствие Келсиоса. Агостон тупо злился, желание сделать свою нору мыслезвуконепроницаемой, последнее время, не покидали его сознание.