Фоас не выказал никаких эмоций, также неэмоционально звучал голос Келсиоса
– Нюансы не озвучишь? - решился на прямой вопрос Фоас.
– Не сейчас, я пока сам не подобрал им названия, - отказал сын отцу.
– Терпение моя добродетель. Я могу подождать несколько десятилетий. Предложение бросить все и уехать оригинальное, суть ясна, но оно касается всей семьи и требует голосования. И тут ход моих мыслей просматривается легко. Тарья без сомнения «против», девушка и ей интересна, Белисар не выступит против неё, девушка его бесит, но скрипя зубами, он подчинится Тарье. Ещё ни разу он ей не отказал. Агостону безразлично ради покоя он проголосует «за отъезд», ты тоже проголосуешь «за». Паритет. Ты ставишь меня перед выбором навязать отъезд Тарье и Белисару или остаться в обжитом месте. Чтобы я принял твою строну, ты должен выдвинуть неоспоримые аргументы, а их у тебя нет вообще. Зачем нарушать покой семьи, если всё равно решение за мной? Вот такой прикол. Раз ты научился мыслить, как я, додумай мою мысль и произнеси вслух, – предложил Фоас, легкая ирония прозвучала в его голосе.
– Хорошо, ты, конечно, виртуоз, по части скрывать мысли и принимать нестандартные решения, но с недавнего времени у тебя появился конкурент, догадайся, кто? А твоя невысказанная мысль звучит так: «Келсиос нигде не будет дальше от неё, чем рядом с ней. Если дать ей уйти, он отправится на поиски. Не уверен, что он не сорвётся, одержимо следуя за ней. А так у меня есть шанс, разобраться в непонятном явлении», - озвучил мысли отца сын.
– Ты действительно прочёл мои скрытые мысли, как тебе это удалось, не догадываюсь, но именно так я рассуждал, в ожидании твоего предложения уехать. Ты становишься невероятно сильным – сын. А вот теперь я предлагаю выложить карты на стол, всё, что тебе известно, надеюсь, ты уже понял, я признал свою несостоятельность в данном вопросе, откровенность таки сыграла со мной злую шутку, – внёс предложение Фоас.
Келсиос замер, мысленно оценивая ситуацию:
«Всё очень серьёзно, у него есть догадка, но высший вампир Фоас за тысячу лет не озвучил не одной догадки, только конкретное решение, только жесткий план действий. Придётся, выкладывать всё карты на стол, за исключением парочки припрятанных в рукаве, но их наличие в колоде изначально не предполагалось».
Фоас понимал, Келсиос скажет максимум из возможного, сам он никогда не опускался до полной откровенности, и требовать в ответ полного разоблачения не имеет права. Отец и сын шли по краю откровенности, то и дело, соскальзывая в скрытность. Фоас скрывал свою крайнюю заинтересованность в девушке, он уже поставил на неё, но любое движение в её сторону, могло спровоцировать Келсиоса, риск такого уровня он не мог себе позволить. Случая вырваться из опостылевшей реальности, он ждал без малого тысячелетие. И на сегодня появление неведомой сущности заключенной в тело девушки, давало ему этот шанс. В центре оставалась только семья и девушка, остальным миром он бы пожертвовал без раздумий.
– Она останавливает меня. Ну, во всяком случае, указывает, где остановиться. Но вначале я каким-то образом оказываюсь в её раскладе. Сегодня она как бы невзначай отдала себя под мою опеку, ты догадываешься, как я должен поступить? Убить её и закрыть тему. Это на данный момент и не входит в мой план. Факты все. Есть предположения, мне кажется, она останавливает меня неосознанно, не догадываясь о своей особенности. А вот зачем она провоцирует меня, добивается чтобы я её убил – неизвестно. Тарья пришла к такому же выводу. Но мысли скрыты, утверждать с уверенностью не могу. Ещё Агостон поделился своими воспоминаниями о последней охоте, он просто хотел убить и убил, хотел утолить жажду и утолил. Я хочу убить, но ещё больше хочу, оставить её в живых. Глупый замкнутый круг. Как для древнего вампира кое-что повидавшего, непереносимое состояние. Всё отец, прости, это предел откровенности, – Келсиос действительно сказал максимум из намеченного и отступил на несколько шагов.
Фоас замер, Келсиос описывал его ощущения, но проводить аналогию не считал своевременным и уместным, тем более озвучивать догадки. Вопросов возникло больше чем ответов, и кое-что выходило за рамки обычного.
– Келсиос ты уверен, что просчитал все варианты? – спросил он сына.