– Всё останется как есть, более бесполезной и безрезультативной беседы, мне сложно припомнить, – сделал горький вывод Келсиос.
– Я должен встретиться с девушкой, в идеале пообщаться, но я не тороплюсь, у меня есть время, приоритет за тобой, по старым правилам, – повторил свою просьбу отец.
– Фоас, я отдам ей долг за то, что она остановила меня, и я не развязал войну с Холайе, и думаю вернуться к вопросу об отъезде, а ты подумай, как обезопасить её от нападок Холайе, – попытался настоять на своём сын.
Фоас промолчал. Древний вампир не сомневался, Келсиос поразмыслив поймёт и сам, оградить девушку от нападок Холайе оставив одну, невозможно. Озвучивать очевидное не стал. Домой, они вернулись затемно. Похолодало. Земля покрылась тонким слоем льда, превратив её в зеркальную поверхность. Каждую сосновую иголочку, каждую ветку дерева, каждый стебелек травы, сковал лед. Гололедица вступила в игру зимней природы.
Фоас ушёл к себе, переодеться, он обещал сменить пораньше своего коллегу, доктора, который и сам нуждался в лечении, Фоас собирался сегодня переговорить с коллегой на эту тему. Мысли он закрыл от семьи, решив, дети пока подождут, сейчас его беспокоил только один вопрос «Какая сущность заключена в человеческом теле девушки» информации не добавилось, он полностью согласился с сыном, беседа действительно оказалась непродуктивной. Глобальных решений принять не удалось, и Фоас решил действовать по ситуации:
«А что тут думать приближусь к девушке, решу. Недостаток информации. В лучшем случае придётся нарушить договор с Холайе. Давненько мы с ним не встречались. И ещё Келсиос отвлекся, но интуиция отработала насчёт Тарьи, его ждёт сюрприз. В одном сын прав, он не уйдёт от этой девушки, как бы ни старался. Мне не удалось ни разу, да и такою задачу я перед собой не успевал поставить».
Келсиос остался у реки в ожидании рассвета. До бесед с Вандой и Фоасом он не отслеживал свой возраст. Сейчас он отследил его, и временные качели отлетели назад на семьсот шестьдесят три года. Предложение Ванды принять её под опеку, вернуло качели в исходную точку, заставив посмотреть на ситуацию под другим, человеческим углом, такого в жизни вампира не случалось, и в вампирской цивилизации, аналога не нашлось:
«Келсиос, тебе не двадцать шесть ты не молодой человек, влюбившийся на взлете своего возраста, в девушку моложе себя. Ты старый монстр, затолкавший в свою пустую башку огромный объем человеческих знаний, и не имеешь права стенать по поводу тяжести бытия. Пора становиться мудрым. Она попросила о помощи, ты не имеешь права ей отказать, после ты исчезнешь из её жизни, поймёшь, чем ей помочь и уйдёшь, она имеет право на нормальную человеческую жизнь. Наши реальности не могут пересекаться. Агостон прав отказываясь вступать в контакт с людьми, цена непомерная. Убивать проще».
Тарья ждала его, сидя на верхней ступеньке третьего этажа.
– Какие думы одолели на этот раз? – спросила сестра брата.
– Задумался о своей слабости, я ведь настолько распустил себя, что забыл о своём возрасте в земном летоисчислении. Рассобачился, опять надумал сбежать, спасибо отцу вернул в лоно семьи, – признался он сестре.
– Ты не уйдёшь, я и в первый раз не видела окончательного ухода, теперь и подавно, – заверила его сестра.
– Ванда обратилась ко мне с непонятной просьбой, попросила меня помочь, осталось выяснить чем, ты же знаешь, чтобы оказать ей услугу известного порядка, она должна обратиться ко мне как к вампиру, она наоборот называет меня человеком, – дополнил он её виденья.
– Келсиос, я хочу, чтобы ты посмотрел моё последнее виденье, оно вымотало меня вконец, не бойся. Страшного ничего нет, ну, короче …, – предложила ему провидица.
Озвучив просьбу, она сняла блок с части видений, Тарья редко допускала к своим виденьям, обычно она пересказывала или предупреждала. Так она себя вела в исключительно важных случаях или, когда отчаивалась сама понять, и снимала с себя груз ответственности. Перед мысленным взором высшего вампира поплыли странные видения Тарьи, пересказу они не поддавались. Поток энергии и яркие вспышки из четких застывших картин, отображавших будущее, но связь между картинами не прослеживалась. Келсиосу предлагалось восстановить скалу из обломков, образовавшихся в результате взрыва. Постепенно он перестал складывать головоломку, попытался вникнуть в энергию виденья, и испугался увиденного.
– Смотри не отвлекайся, – настояла Тарья, уловив желание отмахнуться.
– Ты намекаешь…? – остолбенел Келсиос.