– Ты прав надо как-то адаптироваться в обществе, я все ещё четвертый ингредиент. Заодно и поучусь водить в экстремальных условиях. В Америку обратно я не собираюсь. Ложись спать, – попросила она отца предоставить ей свободу.
– Доберешься, обязательно позвони, усну только после звонка, – отпустил её Борис, акцентировать внимание на её желании жить с ним не стал.
За время общения с отцом Ванда уяснила, программа должна быть выполнена, он считал точность исполнения залогом успеха. Если бы Борис решил её отвезти, дискуссия закрылась бы не начавшись.
После вчерашнего ночного разговора по телефону, она с замиранием сердца ждала встречи с мистером Залиникосом, но озвучивать отцу такую причину посчитала верхом идиотизма.
Выехав из гаража, девушка отметила:
«Хорошо, что можно выезжать прямо из гаража, иначе я ни за что не дошла бы до машины. Ну и погодка сплошной лед. Жуткий ветер. Зато, какая красота!»
Ощущая внутренний тремор, с трудом подавляя нетерпение, она ехала в университет, как на первое свидание. Все мужчины мира исчезли навсегда. Осталось только два - Отец и Келсиос.
«Реальность должна измениться я больше не могу жить в клетке. Это сооружение должно распахнуться»:
Ванда уверено и громко произнесла эту фразу в пустом салоне автомобиля и ощутила, как воздух уплотнился и зазвенел, откуда-то родилась уверенность, её слова изменили ход судьбы. Секунда и всё стало на свои места. Ванда оставалась человеком, но какая-то неведомая сущность, живущая в ней, заявила о себе. Голова закружилась, перед глазами пронеслись какие-то обрывки то ли видений, то ли воспоминаний из неведомой реальности:
«Господи, что сейчас произошло, если так пойдёт и дальше, отец заподозрит неладное, как же не хочется возвращения игры под названием: «слабое здоровье» так недолго дождаться появления Люсьены. И всей свободы меньше месяца. Нет, молчу, до последнего, в такую игру я наигралась до одури. Сценарий прост – папа отправит меня в Киев в клинику и карусель завертится. Конец. Я кажется, вчера призналась в том, что взяла ответственность на себя. Наивные люди полагают, взять ответственность на себя за свою жизнь подвиг. Пусть они возьмут на себя ответственность за свою смерть, вот тогда мы и поговорим. А сегодня в моей новой реальности, я встречусь с мистером Залиникосом».
Ванда привыкла водить осторожно, но эта поездка надолго останется в её памяти, девушка первый раз вела автомобиль по обледеневшей дороге, а боковой ветер норовил столкнуть её с полосы.
Автомобиль с девушкой медленно возник в поле зрения Келсиоса. Вампир смотрел, на неё, не отрываясь, пытаясь представить, какой подтекст она вложила во вчерашнюю беседу. Высший вампир понимал гадать бесполезно, подслушать невозможно. Здесь почти восемь сотен лет не помощники, эти сотни слетали, и старый бесстрастный монстр превращался в двадцатишестилетнего парня из другой эпохи, в которой современные желания не существовали, если не относились к извечным – добыча пропитания и охрана своей территории.
Ванда припарковала автомобиль недалеко от автомобиля Келсиоса, вампир замер, наблюдая за ней, оставаясь незамеченным.
Девушка осторожно выбралась из автомобиля, попробовав на ощупь скользкую землю до того, как ступить на неё. Келсиос наблюдал за девушкой:
«Она не подняла глаз. Огорчительно. Может мне, стоит подойти и поговорить с ней. Нет, преподаватель нервно подходит к студентке. И потом – зачем? Подать руку, чтобы она не упала, но как раз руки преподаватель подать и не может, студентка сразу умрет».
После вчерашнего телефонного разговора, где она так откровенно отдавала себя под его опеку, он не понимал, как поступить. Ванда признавала за ним право, вмешиваться в её жизнь. Перспектива завораживала.
Вместо того чтобы пойти к зданию университета, Ванда осторожно, обошла автомобиль, открыла дверцу со стороны пассажира и достала мобильный телефон. Келсиос улыбнуться, почувствовав взгляд Тарьи, и мысленно отметил:
«Понятно, она забыла телефон на сиденье рядом. Сейчас я узнаю, что такое она надумала. И кому позвонит».
Она спокойно направилась в здание университета.
– Папа я доехала, не волнуйся, ложись спать, – доложила она обстановку.